Здравия, товарищи!
Хотя на сей канал тоже заходят загадочные личности, ведущие род из Гиперборей, иных миров и даже пара Мессий заглядывала, но основную массу подписчиков я считаю адекватной.
Однако даже среди них порой проскальзывает ставшее популярным утверждение, что есть нечто особенное в том, что «русский» – это прилагательное, а не существительное.
Одни в это вкладывают возвышенный смысл, отмечая, что таким образом наши предки, например, обозначили то, что русский – это не национальность, а признак принадлежности к некоему русскому миру.
Есть и другие возвышенные русофильские трактовки.
Русофобы же обычно все сводят к двум аргументам, которые легко сводятся ко второму:
- Русские – даже существительного не удостоились, хотя даже у вещи есть нормальное имя.
- Русские обозначены существительным, ибо изначально они – рабы скандинавов-русов.
На самом деле ни русофильские, ни русофобские трактовки не выдерживают никакой критики.
Не стану углубляться в лингвистику и объяснять, какими правилами нашего языка это объясняется – лучше просто приведу несколько примеров, которые всё расставят по своим местам.
Попса речевая
В любом языке есть крайне распространенные фразы – этакая языковая попса,– которые из-за слишком частого употребления меняют свою форму, теряя целые части или искажаясь до неузнаваемости.
К примеру, всем, кто изучал инглиш, знакомы неправильные глаголы. Так вот они потому и не попадают в правила английского языка, что постоянно использовались.
Так слово «христиане», бывшее для наших предков одной из основ идентичности превратилось в «крестьяне».
Примерно так же дела обстояли с русским людом, который со временем стал просто русским/русскими.
Аналогичный процесс произошел и с некоторыми локальными группами. Например жители Вятки называли себя «вятские» или «вячкие».
Пример их еще дореволюционных времен пропитанной самоиронией шутки:
«Мы, вячкие – робяты хвачкие:
Семеро на одного – не боимся никого!
А один на один – все котомки отдадим!»
Так что вячкий, а не, скажем, вятич.
И таких примеров – море: «горожанин – городской», например.
Да и мало кто назовет селян селянами, а не сельскими. Для деревенских же существительного, в отличие от селян, не предусмотрено вовсе. Ну, не древлянин же!))
А вот форма «немецкий люд» (или какой иной) тоже бытовала, но вымерла. Отчасти потому, что не было нужды обобщать разные немецкие этнические группы.
"Безымянные" профессии и вещи
А еще у нас аналогичные процессы пережили представители целых профессий.
Воинов давно не зовут таковыми, называя военными, милиционеров нередко называли милицейскими; пожарные, портные, рабочие и пр.
Полицейские, опять же, ибо слово «полицай» стало нарицательным.
Пирожное, мороженное, первое или второе блюдо, ставшие просто первым и вторым, многочисленные вина, ставшие просто бургундским, фалернским или шампанским: всех примеров не перечесть.
С отечественным последним, отродясь Шампани не видевшим, иногда вообще весело, ибо сразу три прилагательных идут рядом и это не предел.
А что у других наций?
Зачастую примерно то же самое. Например, для нас жители Лондона англичане, но сами они себя называют «инглишмэн», что означает «английские люди».
Если память не изменила – то же самое у французов (французские они). И не только у них такое.
Так что в том, что наша национальность обозначается прилагательным нет ничего ни возвышенного, ни прочного: все более чем обыденно.
...
И если кто-то вам выскажет с этих позиций русофобский упрек, то поинтересуйтесь тем, как его зовут: возможно, это Сергей и он вообще по жизни Серый.
И не исключено, что сер он не только именем, но и своим воистину серым веществом.
До встречи!