Жил-был в далёкой-дальней саванне маленький слонёнок по имени Пылинка. Почему Пылинка? Потому что он был меньше всех слонят в стаде и очень любил… пыльцу!
Каждое утро, пока другие слоны искали воду и листья, Пылинка бродил среди цветов, шмыгал хоботком и собирал золотую пыльцу в маленький кокосовый орешек.
— Пылинка, зачем тебе эта пыльца? — удивлялась мама-Слониха.
— Она блестит, щекочет хобот и пахнет как радуга! — смеялся он.
Но однажды пыльца вдруг исчезла. Все цветы стояли грустные, серые, будто забыли, как улыбаться.
— Ай-ай-ай! — заволновался Пылинка. — Куда же делась моя волшебная пыльца?
Он отправился на поиски.
Шёл он долго, пока не встретил пчёлку Тили-Тили.
— Пчёлка, не видела ли ты пыльцу?
— Видела, да не ту, что ищешь, — ответила Тили. — Вся пыльца улетела за гору к Ветру-Зазнайке. Он говорит, что теперь только он будет украшать цветы!
Пылинка задумался. Ветер ведь сильный и капризный, а он — всего лишь маленький слонёнок… Но без пыльцы цветы не зацветут, а без цветов — не будет ни мёда, ни радости.
И Пылинка решился.
Добравшись до вершины горы, он увидел Ветра-Зазнайку — прозрачного, как стекло, и шаловливого, как котёнок.
— Верни пыльцу! — потребовал Пылинка.
— А ты кто такой, чтобы мне указывать? — усмехнулся Ветер, кружась вокруг. — Я могу дуть, где хочу, и играть с чем захочу!
Пылинка вздохнул. Он не умел дуть, как Ветер. Но он умел дышать. Глубоко. По-слоновьи.
Он набрал воздуха, как будто хотел обнять весь мир, и дунул — мягко, тепло, с любовью.
И вдруг!
Пыльца закружилась, засверкала, запрыгала от радости и сама полетела обратно к цветам.
— Как ты это сделал? — удивился Ветер.
— Просто подул с добром, — улыбнулся Пылинка. — Пыльца любит ласку.
— Научи меня дуть по-доброму.
С тех пор они подружились: Ветер приносил дождики, а Пылинка — улыбки.
А пыльца снова рассыпалась по всей саванне, и цветы расцвели ярче прежнего.
Когда вечером мама-Слониха уложила Пылинку спать, он тихонько прошептал:
— Мам, знаешь, иногда даже самый маленький слон может сделать большое дело… если дует от всего сердца.
Мама улыбнулась:
— Верно, мой золотой. Главное — не сила, а доброта в твоём дыхании.