Меня зовут Яна, и живу я уже много лет в эмиграции — с 2016 года Турция стала моим домом. Но иногда, когда за окном тихо и чай остывает, мысли уплывают куда-то далеко — туда, где я была совсем юной, с блестящими глазами, влюблялась в мальчиков, и казалось, что впереди — целая вечность.
Хочу рассказать вам одну историю. Историю о моём первом чувстве. О Диме.
Это, наверное, была первая настоящая влюблённость, если не считать будущего мужа. Хотя, если быть честной, та история была скорее детской игрой в отношения — без разговоров, без планов, без настоящей глубины. А вот с Димой всё было иначе.
Мы познакомились просто — на улице. Тогда это было совершенно нормально: не нужно было регистрироваться в приложениях, выискивать совпадения по интересам, гадать, кто лайкнул. Мир был проще, люди — смелее.
Он подошёл, сказал пару слов — и всё. Мы пошли гулять, а потом он проводил меня домой. И так закрутилась наша маленькая история.
Дима был сыном военного. У него в глазах жила какая-то внутренняя дисциплина, но при этом мягкость, будто он умел и приказывать, и мечтать. Ему прочили ту же военную карьеру, он учился в Новосибирске. Мы начали общаться, звонить друг другу, писать — на бумаге, в тетрадях, представляете? И он был настолько романтичным, что даже его письма пахли весной.
Я тоже увлеклась.
Правда, сделала глупость — сказала, что старше его на два года. Не знаю, зачем. Наверное, хотелось казаться взрослой, серьёзной, не какой-то там школьницей.
Я ведь тогда училась в школе, но говорила, что учусь в институте. Помню свой чёрный костюм: широкий пиджак, рубашка, тонкий галстук. Такая юная мисс-солидность. И когда я шла на встречу с ним, уверенно говорила маме, что «иду в институт».
Да, начало отношений с обмана — не лучший старт. Но разве в 16 лет мы думаем о таких вещах?
Вместе нам было легко. Мы могли болтать обо всём, смеяться, мечтать. Но пришло время — и Дима должен был уехать.
Он был из Горьковской области, город Заволжье. В тот вечер, когда он прощался, я до сих пор помню каждый миг.
Мама была дома, а мы сидели рядом, в обнимку, строили какие-то наивные, но такие тёплые планы на будущее. Был поцелуй — не первый в жизни, но первый настоящий. Нежный, неуверенный, но с обещанием. Он говорил, что вернётся, заберёт меня, что у нас всё будет — дом, семья, счастье.
Он уехал.
Мы писали друг другу письма — настоящие, бумажные. Он отправлял их из Заволжья, а я ждала их как праздник. Писала ему в ответ, вкладывала в конверт свой запах духов и надежду. Иногда письма приходили и от Игоря — того самого, который тогда служил в армии.
И вот ведь как бывает: два человека, два мира, два типа любви.
Игорь — высокий, тёмный, уверенный, с напором. Дима — светлый, мягкий, будто солнечный зайчик. Один хотел взять жизнь за горло, другой — держать её за руку.
С Игорем мы никогда не строили планов. Он просто однажды написал: «Ты будешь моей женой». Не спросил, не предложил — заявил, как факт.
А я снова осталась ждать. Время шло. И жизнь, как всегда, решила сама, когда поставить точку.
Письма от Димы я храню до сих пор. В них — юность, запах дождя, первые страхи и первые признания.
Иногда я думаю: может, если бы я тогда не придумала себе лишние два года, всё было бы иначе?
Но, может, наоборот — именно это сделало ту историю такой нежной, как старое фото, слегка выцветшее, но родное.
Он тогда говорил: «Я вернусь». И вернулся. Даже приезжал, кажется, на один день. Мы долго говорили, как будто боялись упустить хоть секунду. Мир был огромным, а мы — маленькими, но такими влюблёнными.
А потом снова разъехались.
И осталась только память.
А потом приехал Игорь… что было дальше расскажу в следующей статье.
Знаете, мне кажется, первая любовь — как тёплый шрам. Она не болит, но если провести пальцем — сердце всё равно отзовётся.
И когда я думаю о Диме, мне всегда становится чуть-чуть грустно, но светло. Потому что именно с ним я впервые почувствовала, что значит любить — просто, без расчётов, без логики, как умеют только юные.
А что было дальше — я обязательно расскажу в следующей статье.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение моей истории.