Боре исполнилось пятьдесят пять, и жил Боря один. Ему нравилось, потому что это не что иное, как мужская свобода.
Боря презрительно называл женщин бабами и говорил, что они – источник суеты и пустословия.
Два брата женились, и у них родились сыновья. Боря племянниками не интересовался и даже избегал. Дети беспокойны, они не могут спокойно говорить – всегда кричат. От крика голова болит. А еще дети любят бегать, так что лучше держаться от них в стороне.
Вспомнил Боря про племянников, когда они жениться собрались. И каждому говорил, что он глупостями занимается: «Пойми, дурачок, что жизнь свою ломаешь. Родится ребенок, и уже не убежишь». И советовал опомниться.
Родня считала Борю бирюком, которого не исправишь. Чудак есть чудак.
Хорошо одному, спокойно. Боря все умел делать сам, в женских руках не нуждался. И всем говорил одно и то же: «Плохо у меня дома? Честно скажи, плохо? Чисто, прибрано, еда в холодильнике».
Он был женоненавистником и не скрывал этого. Когда у племянников были свадьбы, ни на одну не сходил: «Я и дома хорошо поем. Надо будет – выпью. Чего я там не видал? С ума сошли и радуются».
Коллектив, где Боря трудился, был мужским, и это не могло не радовать. Без женской мелочности и суеты. Мужская деловитость - то, что надо.
В рабочие дни обедал Боря в заводской столовой, в выходные готовил сам.
Как-то поехал в отпуск к сестре. Погостил и домой. В купе три женщины. Боря сначала расстроился, но потом решил перетерпеть «неизбежное зло». Одна из попутчиц улыбнулась и сказала: «А мы с вами соседи. Вы в четвертом подъезде, а я в первом».
Боря кивнул головой: соседи так соседи. Неприятно одно: придется общаться, неудобно же.
Соседка сказала, что не смотрит сериал, его сейчас показывают по телевизору: много зла, которое режиссер и артисты смакуют. Боря неожиданно для себя откликнулся, что тоже не мог смотреть. Мнения совпали.
Оказалось, что вкусы у них общие – интересно разговаривать. Затем вспоминали детство. Соседка призналась, что у нее в ту пору не было ни одной подружки. Играла и бегала только с парнями и даже была у них атаманшей: «Всегда с синяками, коленки вечно разбиты, из носа сопли».
Боря слушал, и рассказы соседки нравились. Он тоже тогда дома не сидел. Вспомнили дворовые игры, детские нравы того времени.
Затем соседка сказала, что была замужем, только неудачно: «Понимаешь, Борис, лентяй попался. А я ненавижу лентяев, особенно мужиков. В них много ущербного, а это раздражает».
И Боря почему-то рассказал, что всегда вкалывал с охотой, и он лентяев не любит: есть на работе такой парень, не работает, а имитирует деятельность: «Так бы подошел и врезал».
Соседка из первого подъезда говорила, что не разделяет домашние дела на мужские и женские. Человек все должен уметь. И добавила, что нет ни мужчин, ни женщин, есть люди, и это надо понимать.
Боря считал иначе, но мысль соседки понравилась: «Я умею готовить. Причем так, что ни одной женщине не приснится».
Полтора дня с удовольствием общались. И дома Боря понял, что общения с соседкой не хватает. Набрался смелости и пошел в гости. Соседка возилась с фаршем для пельменей, тесто лежало на столе. Боря сел и стал помогать. Лепили пельмени и весело болтали.
Соседка рассказала, что в тридцатой квартире мужик в запое. И она вчера с ним разбиралась, чтобы «не орал». Присмирел мужик. И это хорошо.
Боря тут же сказал, что ему алкоголь не нужен. И без него замечательно, зачем дурманить голову?
Все между ними совпадало, ни одного разногласия.
Через неделю объединили усилия: сначала сделали ремонт у нее, потом у него. А через месяц поженились. Боря сначала скрыл от родни, но шило в мешке не утаишь – всплыло наружу. Братья усмехнулись, а Боря обиделся: «Скалиться не надо. Просто такая женщина, как моя Маша, не встречалась».
И думал о том, что раньше ошибался, только не признался. Пусть тайной будет.