Он был тем, кого невозможно было не заметить. Рыжий, с густой шевелюрой и бородой, в свободном балахоне, всегда с микрофоном и анекдотом наготове. Его все знали по голосу, узнавали по шуткам, обсуждали за дерзость. И всё же, никто до конца не понимал, кто на самом деле скрывается за сценическим образом Романа Трахтенберга.
Псевдоним, золотые цепи, эпатаж – всё это была не просто игра на публику. Это была своего рода защита. Потому что за шутками и резкостью, стоял человек, которому всё время нужно было доказывать – я этого достоин. Достоин любви, внимания и признания.
Где правда, а где спектакль?
Роман Трахтенберг родился 28 сентября 1968 года в Ленинграде. Его настоящая фамилия – Горбунов. Обычная интеллигентная семья. Мать – стоматолог, отец – руководитель дома культуры. Сцену он почувствовал с детства. Так, он участвовал в детском хоре, потом в Театре юного зрителя. Но гораздо раньше, чем вышел на сцену, он начал писать свой собственный жизненный миф.
Как он сам утверждал, что учился он в хореографическом училище, танцевал в Мариинке, сменил фамилию в честь отчима и был сыном сексолога Льва Щеглова. Ни одно из этих утверждений не имело под собой подтверждений, но подавались они так уверенно, что даже близкие начинали сомневаться: а вдруг это правда?
Но суть не в лжи. Он просто всегда хотел быть кем-то большим, чем был на самом деле. Хотел вызывать интерес, реакцию, эмоцию. Хотел, чтобы его слушали.
Академик в балахоне
Он мог с одинаковой легкостью шутить про свекровь и одновременно защищать диссертацию. К 30 годам, он стал кандидатом наук, культурологом, специалистом по фольклору. Его научная работа касалась ритуалов и традиций народного смеха. Но в народ он пошёл не как учёный, а как рассказчик анекдотов.
В кабаре Петербурга, он создавал собственные шоу. Названия говорили сами за себя «Хали-Гали», «Арт-Клиника». Там Трахтенберг не просто вёл вечер. Он дирижировал публикой, превращая простой вечер в перформанс. Переезд в Москву же – было делом времени.
Телевидение, радио и его стихия
Там, где нужен был голос, харизма и отсутствие тормозов, туда и шёл Трахтенберг. Его голос стал узнаваемым. Его шоу на «Муз-ТВ» («Следующий», «Деньги не пахнут»), затем «Роман без конца» на «Европе Плюс» и главное «Шоу Трахты-Барахты» на «Маяке», сделали его любимцем аудитории. Его стиль, как будто ты сидишь на кухне с нагловатым, но обаятельным собеседником, оказался идеальным для эфира.
Он не стеснялся в выражениях. Лепил из грубости театр, из пошлости – философию. Из радио – сцену. Трахтенберг не играл, он жил в эфире. Его голос казался вездесущим.
25 000 анекдотов и один выстрел в пустоту
Он знал анекдоты наизусть. И не просто знал, он рассказывал их так, что публика забывала просто дышать. С репликами, голосами, мимикой, паузами. Его анекдоты были мини-спектаклями, а сам он – режиссёром этого фольклорного театра одного актёра.
Он не был просто клоуном. Он знал, почему люди смеются. Как работает юмор. Где заканчивается смешное и начинается терапия. Своим голосом он лечил скуку, одиночество, раздражение. И делал это мастерски.
Последний эфир
20 ноября 2009 года он вышел в прямой эфир на «Маяке». Всё было как всегда. Энергичный, весёлый, в голосе слышалась привычная мощь. Последние слова в студии: «Я ещё вернусь». Он действительно думал, что вернётся. А через несколько минут… он умер. В машине, на парковке у офиса.
Сначала была версия о сердечном приступе. Быстрая, трагическая смерть. Но вскоре появились детали. Резкое похудение за несколько месяцев в минус 30 килограммов. Возможно, присутствовали препараты. Возможно, организм не справился.
Потом случилась токсикология. В крови Трахтенберга обнаружили кок@ин и алкоголь. А вместе они образуют смертельно опасный кокаэтилен – вещество, которое буквально разрушает сердце. Организм не выдержал. Ему был всего 41 год.
У Трахтенберга была длинная, сложная история любви. Первой женой была Елена Романова. Они прожили вместе 14 лет, растили сына Льва-Давида. Потом он женился на Вере Мороз. Она была младше его на 17 лет. Отношения с родителями у неё не сложились. В браке они прожили недолго. По слухам, к моменту смерти, шёл разговор о разводе.
За год до своей смерти, Трахтенберг узнал о существовании взрослого внебрачного сына – Сергея. Связь наладили, но времени было слишком мало.
Кто и что получил после
Смерть Трахтенберга стала шоком для всех. Но сразу после похорон, началась, как это часто бывает, юридическая история. Завещание было и всё имущество – квартиры, машина, сбережения примерно на 100 миллионов рублей, он оставил сыну Льву-Давиду.
Вдова Вера Мороз подала в суд, пытаясь оспорить завещание. Но не получилось. Суд признал подпись подлинной. После этого она исчезла из медийного пространства, сменила фамилию, вышла замуж и родила ребёнка.
Родители Романа получили законную долю в 25% в двух квартирах. Но по факту, денег они не увидели. Памятник на могиле сына устанавливали сами. Сергей, внебрачный сын, остался ни с чем. Родство официально не признали. Документов не хватало. Его квартира перешла наследникам Льва-Давида.
После его смерти, осталась большая аудиотека. Остались эфиры. Смешные, дерзкие, живые. Остались и книги. «Антология анекдотов» до сих пор продаётся в сети. Его голос остался в архивах, фразы – в цитатниках, его стиль никому так и не удалось повторить. Он был не просто эпатажным, он был настоящим, даже когда играл роль.
А был ли он счастлив?
Этот вопрос задают себе все, кто вспоминает Трахтенберга. Был ли он доволен своей жизнью? Сложно сказать. Он сделал себя сам. Он сам придумал свою биографию, свой стиль, свой образ. Он пошёл по пути, где зритель был для него главным мерилом успеха.
Но есть такое подозрение, что в глубине души, он очень хотел, чтобы его любили не за анекдоты, а просто так. Без балахонов, без криков, без микрофона. Чтобы любили человека, а не персонажа.
Роман Трахтенберг ушёл слишком рано. Он успел многое, но и многого не успел. Он стал частью культурной истории 2000-х, голосом эпохи, когда именно на грани дозволенного и строили карьеру. Он был таким, каким хотел быть – шумным, дерзким и живым.
Но, возможно, за всей этой громкостью, скрывалась и усталость. От образа, бесконечного шоу и от ожиданий.
И как ни странно, самую честную фразу он сказал перед самой смертью:
«Я ещё вернусь».
В чём-то, так и вышло. Ведь он остался в записях, в анекдотах, которые до сих пор пересказывают. В памяти тех, кто смеялся, слушал и цитировал его. Он остался в своем стиле, который никто не смог повторить. И в эпохе, которая ушла вместе с ним.
Дорогие друзья, подписывайтесь на канал и не забывайте ставить лайк 👍🏻
Читайте также: