Русское ухо, привыкшее к определенному набору звуков, зачастую оказывается «глухим» к фонетическому богатству других языков. Многие звуки остаются за гранью нашего восприятия, а их воспроизведение требует почти акробатических усилий. Это создает не только языковой, но и культурный барьер. Даже в родственной славянской группе нас подстерегают неожиданности. В белорусском и польском языках существует явление аффрикатизации — мягкие звуки [д'] и [т'] произносятся как слитные сочетания [дз'] и [ц']. Для русского слуха это часто остается незамеченным: мы можем не уловить разницы между «Владимир» и белорусским «Владзимир». Знаменитый французский прононс — еще один вызов. Носовые гласные, как в слове bon [bɔ̃], требуют особой артикуляции, при которой воздух проходит одновременно через рот и нос. Не менее сложен и французский грассирующий [ʁ], формируемый в задней части гортани, тогда как русский [р] — переднеязычный. Английский язык бросает вызов нашим артикуляционным привычкам знаменитым ме