Иногда ей кажется, что день — это бесконечная круговерть из кормлений, стирки, укачиваний и недопитого кофе. Ребёнок плачет — и ей хочется плакать вместе с ним. Не от злости, не от слабости — просто от усталости. Папа помогает — и правда помогает. Стирает, готовит, гуляет с малышом. Но всё равно быт тянет вниз, как вязкая трясина. Кажется, она забыла, когда в последний раз читала книгу не о грудничках и не о прикорме. Когда красилась просто так, а не чтобы скрыть следы бессонной ночи. Когда была собой, а не только «мамой». Вечером гудит голова, ноги ломит, и кажется — нет больше сил. Но потом малыш смеётся. Тянет к ней крохотные ручки, утыкается носом в шею, и в груди вдруг расправляется что-то большое, тёплое. Она всё ещё учится быть мамой. Учится заново быть собой. И, несмотря на усталость, знает: ради этого крошечного сердца — стоило потерять себя, чтобы однажды найти заново.