В заглавии – метафора. Кто-то скажет, банальная, но как было ее избежать, настолько емко она вмещает всю тупиковую беспросветность ситуации, в которую добровольно, а многие - с радостью, погрузилась образованная часть украинского общества. Примет тому множество. Человек склонен путать свою интерпретацию реальности с самой реальностью, тем самым придавая собственному субъективному, часто – ограниченному, а то и навязанному пониманию вещей и событий, даже вопреки очевидности, статус объективного факта. Если в подобное состояние под влиянием целенаправленной многолетней «работы» с умами впадает большое количество людей - в этом случае эффект ложного восприятия себя и всего окружающего (особенно при отсутствии рефлексии) значительно усиливается.
Такие люди будут воображать, что свет их собственных моральных суждений или культурных оценок - это именно то, что должно определять значение еще вчера не подвергавшихся сомнениям событий и фигур, к примеру, ценность того, на чем ты рос, взрослел душой и умом, что любил и почитал безусловным духовным богатством. Можно ли с подобными людьми вступить в диалог? В этом вопросе кроется ответ на другой, и болезненный, вопрос, который мы сегодня часто себе задаем, когда пытаемся размышлять о будущих отношениях России и Украины.
Ныне достаточно известна изнанка того, почему наготове оказались те, кто с момента распада Союза взял на себя роль спасителей целого народа, в нашем случае украинцев, от «гнета колонизации зловредными русскими», от русского языка, «имперской» литературы, а шире – культуры и даже веры, якобы столетиями «порабощавшими» «вольный дух украинства». Был указан другой путь, в Европу, на Запад, соблазнявший благами потребления и некой свободы, что и выдавали за высшую ценность. Причем происходило это тогда, когда та же Европа столкнулась, подчеркнем, с глубоким кризисом ценностей! О чем писали и пишут с тревогой наиболее проницательные западные эксперты.
«Спасителям» (на долларовых инъекциях) в лице ярошей, тягнибоков, яценюков, турчиновых, порошенок, билецких и прочих бесов майдана поверили. Хотя подобной публике никогда нельзя доверять, поскольку они всего лишь усиливают невежественные фантазии самых недалеких умов, вообразивших, что их представления «про майбутнє незалежної України» (о будущем независимой Украины) без «русни» достижимы и обеспечат комфортную для них жизнь.
При этом «спасители» четко обозначили грань между предложенными им новыми нормами и законами, «правильными и прекрасными» и «беззаконием» противников, воплощавших противоположную точку зрения на прошлое, на историю… настаивавших на общих традициях и культурных ценностях украинского и русского народов.
Опасно скрещивать невежество и упорство.
Но именно эти качества и скрестились на майдане, а затем повлекли Украину в бездну хаоса в головах и ложных кумиров, в пустоту искусственной реальности, агрессивной в отношении инакомыслящих, не принявших ее диктат. С кем-то расправились пулей, как с Олесем Бузиной, кто-то пропадает в застенках декларирующего преданность европейским установкам режима, кого-то взялись изживать артиллерией и бомбами…
Мы привыкли к военным сводкам с Украины, а, между тем, там ставятся спектакли, проходят выставки художников, издаются книги… Но каждое из этих событий обязательно отмечено ненавистью как к советскому прошлому, так и к общей с Россией судьбе и истории на протяжении веков. Вершина такой политики – «закон о забвении», по точным словам В. Мединского, новый государственный закон Украины о так называемом «сохранении исторической памяти», в подзаконном акте к которому исключены из публичного пространства Украины и запрещены к упоминанию восемьдесят исторических деятелей прошлого как известных ученых и писателей, так и военных, и государственных деятелей, которые «несут опасность украинскому суверенитету и национальной идентичности». Память о них должна быть выкорчевана.
Но еще до принятия этого закона на Украине сносили памятники, переименовывали улицы, изымали книги, вводили запреты на постановки и публичные мероприятия, посвящённые этим фигурам.
А читатели столкнулись с необходимостью решать, что делать со своими русскоязычными книгами. Традиция собирать домашние библиотеки уперлась в вопрос, как эффективнее «деколонизироваться» после столетий российского и советского культурного влияния?
23 год стал рекордным по решению этой проблемы: на заполонившие информационное пространство призывы сдавать русские книги в макулатуру – было сдано 11 млн. книг на русском языке! Об этом сообщила депутат Верховной рады, заместитель главы комитета по вопросам гуманитарной и информационной политики Евгения Кравчук, объяснившая, что таким образом общественные библиотеки выполняют рекомендации Минкульта.
«Сдай книги на русском - поможешь армии» - по всей Украине летел призыв, и СМИ радостно рапортовали: уже удалось собрать 100 тонн русскоязычной макулатуры!
Продвигавшие и поощрявшие подобные акции оголтелые в своей рабской преданности Западу и отмеченные глубоким невежеством политики и журналисты таким образом отрезали украинцев от огромного пласта не только русской (ну, не нравятся им «имперские» Л. Толстой, Лермонтов, Блок… пусть на украинской литературе воспитываются, два-три имени там есть ), но и мировой культуры. Столетиями формировалась знаменитая русская школа перевода, чтобы в России были доступны читателям творения великих зарубежных мастеров - Шекспира и Байрона. Бальзака и Диккенса, Шиллера и Хуана де ла Круса, Валье-Инклана и Р. Музиля, Бодлера и Лорки, Фолкнера и Т. Манна, Акутагавы и Борхеса…Сотни выдающихся и любимых книг, талантливо переведенных на русский язык… Теперь же - гордость русской культуры – 200 томов Всемирной литературы, а следом легендарная, беспримерная серия в академическом исполнении «Литературные памятники» пущены на переработку. Не говоря об отдельных изданиях и собраниях сочинений. На переработку для чего? Для изготовления упаковок для яиц и туалетной бумаги? Действительно, зачем украинцам все эти сокровища творчества и высоты духа, когда компания одноразовых вождей ЕС тащит их умирать за миражи вхождения в «свободный мир» - Европу и НАТО?
Нам недоступно побеседовать обо всем этом с простым украинским читателем. А вот британская The Guardian опубликовала репортаж об умонастроениях украинских книголюбов, корреспондент издания побывала в Киеве и Харькове. Журналист сразу начинает статью с того, что украинские книголюбы стали отказываться от доминирования русской литературы самыми разными способами. Вот, например, этим летом украинский художник Станислав Турина взял с собой на дачу под Киевом две книги. Одна из них – сборник стихов Александра Пушкина. Однако «оккупанты часто используют его как символ русскости», подчеркивает издание. «Пушкина используют как культурное оружие в войне России».
Подобное мнение крепко удалось вбить в головы украинцев и поэтому со времен майдана было демонтировано множество памятников писателю, а улицам, названным в его честь (в 2018 году их было по меньшей мере 594 –G ), вернули прежние названия или они получили новые.
Что же сделал Турина с книгой Пушкина? «Турина… положил томик Пушкина в костёр». По его словам, это был личный и исследовательский акт художника.
«Я боюсь сжигать книги, уничтожать их, — сказал он. — Для меня это символ варварства». У него, оказывается, была совсем другая цель. Он хотел узнать, «что будет чувствовать. Будет ли катарсис? Горе? Гнев?».
«Я ничего не чувствовал. Я не чувствовал ни радости, ни печали», — с облегчением рассказал он.
Вот такой эксперимент провел над собой художник Турина, и, по сути, поставил себя наравне с тем, что он назвал варварством, не смущаясь того, кто и где бросал книги в костры.
Со второй русской книгой Турины гораздо занятнее. Ею оказался сборник стихов современного российского писателя Дмитрия Воденникова. Турина впервые, еще студентом, прочел его стихи в начале 2000-х. «Это было что-то новое, новый голос, искренность… Я стал его фанатом», - и добавил, - что « со временем выучил все его стихи». Поэт, по его словам, стал «частью его образа мыслей, его видения работы». До 22 года! Тогда он решил выяснить, как Воденников относится к войне, — и с негодованием узнал, что «поэт поддерживает войну». В костре сжигать не стал. Решил оставить книгу бывшего кумира в саду на земле — «чтобы она сгнила».
Следующий собеседник журналиста из The Guardian - Александр Михед. В своей книге «Язык войны» писатель, который сейчас в рядах ВСУ, рассказал, как он побывал на руинах своего дома в Гостомеле и среди обломков нашёл свои книги Достоевского и Набокова…. В его новой библиотеке нет книг на русском языке, даже переводов зарубежной литературы.
Третий персонаж в статье - журналист-фрилансер Марьяна Матвейчук. Она похвалилась, что отвезла 90 кг российских книг в центр переработки недалеко от своего родного города на западе Украины. Марьяна выросла в украиноязычном регионе и в начале 2000-х годов училась в украиноязычном университете в Киеве. Тем не менее, с досадой сказала она, в то время большинство жителей города и многие её однокурсники говорили по-русски. А многие авторы, которых она изучала, например, французские философы Жиль Делёз и Жак Рансьер, были доступны только в переводе на русский. И продолжила, что книги – ее фетиш, и что она часто бывает на огромном рынке подержанных изданий в Киеве на Почайной. Одно время даже подумывала о том, чтобы попытаться продать свои книги торговцам на этом рынке. Однако в итоге решила, что «не хочет давать им вторую жизнь». Приговорила к исчезновению. По принципу - так не доставайся же ты никому, «избавилась от собраний Л.Толстого, Достоевского, Маяковского»…. Оставила только письма и дневники Чехова («он забавный автор»), предусмотрительно заметив при этом, что сборник «спрятан у мамы, так что никто не увидит русские книги на моих полках».
Надеюсь, в будущем ЕС или НАТО выделят средства на перевод Жиля Делёза и Жака Рансьера на украинский язык… не все же оружие финансировать…
Неизвестно, как автор статьи в The Guardian выбирала своих собеседников, возможно, другие не проявили бы столь вопиющего убожества мыслей по поводу книг и чтения и не ссылались бы на злокозненную «скрытую русификацию» украинской культуры, что якобы вынудило их сжигать или килограммами отправлять в утиль издания на русском языке. Вселенную мыслей, страстей, мечтаний, великих духовных прозрений, страданий и любви…
Вот Чехову «повезло». Показался забавным журналисту-фрилансеру Марьяне Матвейчук и уцелел.
Людмила Лаврова