Жизнь Марии Дапирка похожа на захватывающий триллер. Молодая женщина работала гидом в Таиланде, встретила любовь, но оказалась арестована в аэропорту во Вьетнаме с наркотиками в багаже. Четыре года ожидания смертного приговора, пожизненное заключение и освобождение спустя 11 лет — все это пережила ростовчанка. Своей историей она впервые поделилась в интервью «КП — Ростов-на-Дону».
НЕОЖИДАННЫЙ ПОВОРОТ СУДЬБЫ
В августе 2014 года 28-летняя Мария возвращалась домой после года работы в Таиланде. Во время пересадки в аэропорту Хошимина в ее багаже нашли запрещенные вещества. Как пояснила мать девушки, чемодан ей передал жених Ник, а о содержимом потайного отделения Мария не знала.
По вьетнамскому законодательству за такие преступления грозит высшая мера наказания. Четыре года женщина провела в тюрьме, пока юристы и дипломаты добивались смягчения приговора. В конечном итоге смертную казнь заменили пожизненным заключением.
Еще шесть лет семья боролась за перевод Марии в Россию. Летом 2024 года ее перевели в колонию Ростовской области, где после десяти лет разлуки она наконец увидела близких. В августе 2025 года ростовчанка вышла на свободу.
МЕЧТА О ТАИЛАНДЕ
С теплотой в голосе Мария вспоминает свое первое знакомство с Таиландом. На поездку пришлось занимать деньги, но впечатления превзошли все ожидания. Уже во время обратного перелета она планировала вернуться.
Через месяц женщина снова оказалась в солнечном Тае, устроившись гидом для русских туристов.
— Это была работа мечты, — признается она. — Красивые места, интересные люди, новые знания — и все это с достойной оплатой.
РОКОВОЕ ЗНАКОМСТВО
Мария вспоминает, как познакомилась в Таиланде с нигерийским футболистом Ником. Их отношения продлились более полугода. По ее словам, молодой человек строил серьезные планы и хотел познакомиться с будущей тещей.
- Когда после года работы я собиралась в Россию проведать родных, Ник предложил сложный маршрут через Лаос с пересадкой во Вьетнаме. Он на тот момент был в командировке в Бразилии и хотел побыть со мной в Лаосе пару недель перед моим путешествием в Россию. Оплатил мои билеты, подарил чемодан. А перед вылетом друг Ника попросил передать ему в подарок ноутбук в сумке.
СТРАШНАЯ НАХОДКА
В аэропорту Хошимина служба безопасности попросила путешественницу открыть багаж. При досмотре сумки для ноутбука были обнаружены наркотики, почти три килограмма.
— В тот момент я поняла, что стала жертвой преступной схемы Ника и его приятеля, — заявляет Мария.
Она активно сотрудничала со следствием, передав контакты Ника и его товарища. Однако связаться с ними уже не удалось — телефоны не отвечали.
ТЮРЕМНЫЕ БУДНИ
После задержания женщину поместили в следственный изолятор в центре Хошимина.
- Условия содержания были тяжелыми: до девяти человек в камере размером три на четыре метра, скудное питание и минимальный доступ к воде.
Следствие длилось восемь месяцев, но допросов было всего четыре.
- Суд все откладывался. Переводчик плохо владел русским языком, что осложняло процесс, была допущена путаница в документах, и ушло много месяцев на их перепроверку, бывало, что заседание отменяли без объяснения причин.
ИСПЫТАНИЕ НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬЮ
Четыре года ожидания приговора стали тяжелым испытанием. Адвокаты обещали снисхождение, а опытные заключенные предрекали смертную казнь. Со временем Мария начала мечтать уже о пожизненном сроке.
— Об оправдании речи не шло, потому что вьетнамское правосудие исходило из простого принципа: наркотики в багаже — значит, ты как владелец виновен. Когда судья огласил приговор — пожизненное заключение, — я почти ничего не почувствовала. Слезы хлынули только по пути назад в камеру.
ТРУДНАЯ ЖИЗНЬ В ЛАГЕРЕ И КРЕПКАЯ ДРУЖБА
В исправительном лагере условия немного улучшились, но работа оставалась обязательной и неоплачиваемой. Заключенные чистили кешью и плели сети для моллюсков.
— Питание было скудным — в основном рис и похлебка из травы. Чтобы хоть как-торазнообразить рацион, выращивала овощи и салат на грядке. Пригодились знания, полученные от бабушки, когда в детстве помогала ей на огороде. Но в сезон дождей часть урожая все равно стабильно гнила, а в жаркое время — горела. Были проблемы с медициной. Мне как иностранке удалось лишь путем жалоб консулу добиться медобследования в больнице, и то, лишь раз за десять лет.
Через полгода в лагере появилась еще одна россиянка. Их дружба стала настоящим спасением в неволе.
— Мы заменили друг другу всех. И соратников, и родителей, и детей. Мы вместе читали книги, занимались йогой и даже учили охранниц русскому языку. А еще приучали окружающих к русской кухне. На присланные родителями деньги заключенные могли заказать продукты из города, и как-то нам привезли селедку. Мы ее засолили и угостили всех: сокамерница-китаянка была в восторге. Еще жарили «язычки» из баклажанов с чесноком. А, когда напекли блинов с картошкой и грибами, охранница попросила приготовить еще — ее маленьким сынишкам очень понравилось.
Были за решеткой и курьезные случаи.
— Как-то с проверкой зашел генерал, взял из нашей с подругой библиотеки из присланных из России книг томик Льва Толстого и сказал читать. Послушав немного, заявил: «Я сам когда-то учился в России и умел читать по-русски. Только давно это было».
ВОЗВРАЩЕНИЕ ДОМОЙ
Мария постоянно писала прошения о переводе в Россию. Когда ростовский суд огласил свой приговор, по которому ей оставалось лишь пару лет за решеткой, вьетнамская сторона не спешила выполнять решение российской судебной системы. Лишь в августе 2024 года Марию этапировали в Россию.
— Перед вылетом в Москву консул позволил позвонить маме. Впервые за десять лет мы смогли услышать друг друга. И поговорить толком не смогли — только плакали. Я только сказала: «Мама, я вылетаю в Россию».
После возвращения на родину женщину поместили в колонию в Ростовской области, где состоялась долгожданная встреча с семьей.
- Не могла сдержать слез. Мама и папа успокаивали: «Все хорошо, ты уже в России».
Последние месяцы перед освобождением она, как и другие заключенные, зачеркивала дни в календаре.
- Ходатайствовала об условно-досрочном освобождении, потому что, чем меньше оставалось до конца срока, тем сильнее хотелось вернуться к родным и начать все сначала. Суд удовлетворил второе прошение, и в августе я вышла по УДО.
УСТРОИЛАСЬ НА РАБОТУ И ХОДИТ НА ЙОГУ
После выхода на свободу Мария устроилась конструктором мебели и записалась на курсы йоги. А в свободное время пишет картины масляными красками.
- Планирую заняться волонтерской работой, чтобы помогать другим людям. Такое занятие очень важно для тех, кто долго был в изоляции.
Родной Ростов кажется ей знакомым, но изменившимся.
- Заново открываю для себя город. Поначалу было трудно привыкнуть к тому, что я могу идти куда-либо по своим делам одна, без сопровождения.
МЕЧТА О ЖЕНСКОМ СЧАСТЬЕ
За годы заключения Мария сильно изменилась.
— Стала спокойнее, научилась взвешенно принимать решения и больше ценю уединение. Изучение буддийской философии помогло выработать, так сказать, «здоровый пофигизм».
О своих планах на будущее женщина говорит просто.
— Надеюсь на простое женское счастье: семью, любимую работу и время для хобби.
Мария не пытается забыть пережитое, считая этот опыт важной частью своей жизни.
— Верю, что мне было суждено пройти через все это, чтобы начать жизнь заново. И очень благодарна всем, кто поддерживал меня в трудные годы. Я перечитывала их письма — друзей и даже незнакомых людей, сопереживающих мне, раз по триста, представляя как они живут, как я лично скажу им спасибо.
Автор: Кристина Круговых