Или, в просторечии, костёл на Ковенском
Рассматривая «открыточные» виды Петербурга, эпохе модерна хочется сказать отдельное «спасибо»: немалым числом интересных, ярких архитектурных жемчужин нашего города мы обязаны именно ей.
И отнюдь не последнее место в их списке занимает храм Лурдской Божией Матери, или, в просторечии, костёл на Ковенском, построенный для французской католической общины в конце первого десятилетия ХХ века.
Разумеется, у петербургских католиков к тому времени уже была своя церковь — базилика святой Екатерины Александрийской на Невском. Но, во-первых, французам, каковых в городе на Неве было немало, хотелось иметь собственный храм, а во-вторых, повод для его строительства был более чем весомый: пятидесятилетний юбилей одного из самых ярких и знаменитых официально зафиксированных чудес — явления Богоматери в гроте Масабьель близ города Лурд.
Конечно, этому событию уже была посвящена отдельная часовня в церкви святой Екатерины, но ведь чудо произошло во Франции, и петербургским французам хотелось это подчеркнуть особо. Поэтому в 1900 году община выкупила у первой гильдии купца Максимова участок земли в, как сейчас сказали бы, тихом центре и заказала проект будущего храма модному столичному архитектору — Леонтию Бенуа. Участок был, прямо скажем, небольшим, но, как и сегодня, со свободными площадями в центре города была откровенная напряжёнка.
Строительство осуществлялось исключительно на пожертвования и сборы, а французская община Санкт-Петербурга была яркой, заметной, но не слишком богатой. Зачастую жертвователи делали свой вклад не деньгами, а стройматериалами. В результате дело шло медленно, и планы приходилось постоянно менять, принимая во внимание более чем скромные финансовые возможности. Бенуа никак не удавалось вписаться в предоставленный бюджет, так что финальный вариант проекта он разрабатывал совместно с коллегой — Марианом Перетятковичем, действуя, можно сказать, по роденовскому принципу, отсекая всё лишнее.
В результате вместо небольшой, но пышной базилики с затейливой башенкой, в городе на Неве появился суровый храм, выстроенный в необычном стиле, сочетающем черты французской готики и петербургского северного модерна. Вместо первоначально запланированных трёх нефов с колоннами — характерная для архитектуры стиля модерн широкая железобетонная арка, вместо башенки — угловатая колокольня, похожая на сторожевую башню, вместо художественно оформленного фасада — облицовка из рубленого тёмного финского гранита.
Гранит, кстати, был тоже пожертвован меценатами: компания «Батиньоль», строившая Троицкий мост, в 1903 году обнаружила, что у неё остался неизрасходованный материал, и передала его французской общине, просто чтобы не думать, куда девать излишки. Было его откровенно немного, так что на всё здание не хватило — боковые стены пришлось оставить кирпичными. Тем не менее общий облик постройки получился ярким, узнаваемым и готично суровым. А храм невольно оказался побратимом Троицкого моста, — они в буквальном смысле плоть от плоти друг друга.
Несмотря на все трудности, в 1909 году строительство было завершено, а храм — освящён. Его ожидала судьба, завидная для церкви в городе трёх революций: служба в нём за последние 116 лет не прекращалась практически ни разу, и он достаточно долго оставался единственным действующим католическим храмом Северной столицы. Кстати, именно поэтому во время посещения СССР в 1966 году костёл на Ковенском посетил тогдашний президент Франции — легендарный генерал де Голль. Вешать на стенах храма памятные доски о подобных событиях не принято, но в приходе об этом помнят и так.
Оценка власти
Губернатор Александр Беглов обсудил с представителями Римско-католической церкви Петербурга совместные шаги по укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей и сохранение объектов культурного наследия.
«Петербург сложился как многоконфессиональный город, где всегда с уважением относились к религиозным традициям сохранения нравственных ценностей. С момента основания Петербурга католическая община была слагаемым созидательных сил города. Она внесла серьёзный вклад в развитие науки, культуры и экономики Петербурга. Архитекторы, исповедующие католическую веру, создавали великие памятники, которые стали нашим общим достоянием. Их именами названы улицы и площади города на Неве», — подчеркнул Александр Беглов, обращаясь к генеральному викарию Римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве с дополнительными полномочиями в Северо-Западном регионе Николаю Дубинину и всем участникам встречи.