У жены мать – женщина «ядовитая». И это проявилось, когда она переступила через шестидесятилетний рубеж. До этого была нормальным человеком.
Началось все так: как-то рассказала, что познакомилась с поваром из дома престарелых: «Она мне рассказала, что там делается. Страшно, что дети своих родителей туда привозят и оставляют».
Черные глаза матери сверкали, как оникс на солнце. Сказала: «Чует мое сердце, что вы меня туда отвезете. Все к этому идет».
Зять вышел из комнаты, дочь спросила: «И зачем это сказала? Мне больно сделать»?
Мать не была в доме дочери месяц. Внуку шестнадцать, позвали, и она пришла. Поздравила парня, улыбнулась, а затем спросила, куда он собирается после школы?
Мальчик ответил, что будет поступать на военного журналиста. Если не получится, тогда после службы в армии.
Бабушка похвалила: отличное желание. И очень печально: «Выучишься, уедешь, женишься, работа. А меня в дом престарелых сдадут. Никому не нужна».
Зять вышел из комнаты. Шестнадцатилетний внук отреагировал грубо: «У тебя крыша не поехала»?
Бабушка поднялась и крикнула: «Начинается»! И ушла.
В семье разговор. Мать учит сына так не разговаривать с бабушкой, несмотря ни на что. Отец вернулся за стол: «Ты нахамишь, а отвечать нам с мамой. Держи язык за зубами, сдержанным будь».
Бабушка не приходила два месяца, общались по телефону. На рынке продавали огурцы с машины – дешево. Чтобы посолить, купила себе и ребятам. Кое-как принесла: «Вот – посолите. Если нет банок, принесу. Или сами приходите, я дам».
Огурчики красивые: плотные, небольшие.
Зять вышел из комнаты. Теща сказала: «Как черт от ладана. Я же вижу, терпеть меня не может. Отвезет в дом престарелых и оставит на крыльце умирать».
Дочь напряглась: «Дался тебе этот дом престарелых. Живи спокойно, и меня нервировать не надо. И так всего хватает».
Мать строго смотрела: «К этому идет. Ты же мужа боишься, как рабыня. Прикажет – сама отвезешь. Кому старуха нужна? Никому не нужна».
Полгода матери не было. Появилась: «К вам не прихожу, и вы не идете. Как я там? Всем наплевать. А я тебя вырастила».
Дочь вздохнула: «Зачем ты так? Себя дергаешь, нас мучишь».
Последнее зря сказала. Мать как будто ждала именно такие слова: «Уже замучила. А дальше что будет»? И напомнила про дом престарелых.
Дочь расплакалась: «Ты жестокая, меня уничтожаешь».
Ушла мать. Не перезванивались полтора месяца. Дочь первая пришла – мириться.
Мать чай заварила: «Хорошо, что Груша-соседка есть. Ходим друг к другу. Если бы не она, давно бы помешалась. А вам я не нужна».
Дочь пила чай, про сына рассказывала, как в школе учится. Но собеседнице это было неинтересно. Искала повод заговорить о доме престарелых: «Только о своих и думаешь. А я одна и одна. Вырастила тебя, а сейчас никому не нужна».
Вечером семейный совет. Муж сказал: «Никуда не денемся. Знаешь, не надо серьезно относиться к ее словам. Ей-то ничего, а ты страдаешь. Выслушай и забудь. И думай о хорошем, о нашем Ваньке, как он школу закончит».
Так и решили – не принимать близко к сердцу. Общению с такими людьми тоже надо учиться, чтобы минимизировать риски и не разрушиться раньше времени.
Подписывайтесь на канал «Георгий Жаркой».