Фильтры
Встроенный индивидуальный фильтр-аттенюатор, через который люди разглядывают окружающий мир, драматически снижает интенсивность гигантского объема поступающей извне информации.
Краткая и немного душная околонаучная справка.
{Аттенюатор – это такая штуковина, необходимая для поглощения избыточной энергии волн, которыми облучают исследуемый образец. Если совсем просто – тонкий кусок медной (не обязательно) фольги. Использование аттенюаторов – классика одного из разделов экспериментальной физики нейтронного, рентгеновского или синхротронного излучения. Если совсем примитивно объяснять: иногда источник излучения фигачит так сильно, что его нужно ослабить, тем самым спасти драгоценные сэмплы, а также пиксели детекторов, которые в прямом пучке будут попросту выжжены.}
Люди не подозревают о том, насколько непробиваемые фильтры они на себе носят.
Гуляя в осеннем сыром лесу, засмотревшись на грибы (вроде лисички), автор остро ощутил влияние этого поглощающего устройства. Для меня шапки, которые сидят на ножках, а те в свою очередь пробились через дерн - являются теми самыми грибами. У меня при слове «Гриб» воспроизводится картинка лесного-белого - первый образ, возникающий в голове. Второй образ, который идет за ним – ядерный. Но это спишем на проф. деформацию.
Единственный адекватный вопрос, который я могу задать по существу, видя гриб:
«Можно ли это употребить или оно меня погубит?»
Любой грамотный миколог увидел бы в той же самой лесной картине кучу различных деталей и нюансов. Полагаю, для специалиста грибы — это сложнейшее царство со своими междоусобицами, борьбой, предательством и победами. А для меня - жареха.
Похожая ситуация произошла бы, если бы я разглядывал здание-памятник архитектуры. Для архитектора строение таило бы в себе целую историю, эпохи, борьбу и гору контекста. А для меня это: «Хы! Дом. Прикольно»
Кажется, что такие информационные аттенюаторы, служащие барьерами от лишней информации, делают нас слепыми странниками, блуждающими в беспросветной темноте. Человек – существо, скудно оборудованное датчиками. Видим мы электромагнитное примерно от 400 – 800 нм. Слышим звуковое что-то вроде от 40 Гц-20 кГц, еще по мелочи чувствуем инфракрасное – маловато будет.
В добавок к тому, что устройства ввода, мягко говоря, несовершенны, дак и сам интерпретатор не сказать, что топовый. Устающий, сбоящий и сильно зависящий от нашего опыта.
Если задуматься, такое устройство нашего восприятия нам сильно помогает. Вокруг нас происходит невероятная по своему накалу и страстям бойня. На каком бы уровне мы ее ни рассматривали (молекулярный, субатомный или еще какой) этот замес потрясающий и необъятный. Без встроенных в нас специальных фильтров, наши нейроны, как сенсоры в ПЧД-детекторах были бы аннигилированы в один момент.
Поэтому нам так сложно узнавать что-либо по-настоящему глубоко. Для того, чтобы видеть смыслы нужен ключ. Письменность без знания языка – лишь произвольный набор непонятных символов. Ключи, как известно, просто так не выдают.
Один забавный пример такой вот ограниченности нашего восприятия произошел со мной на станции Мессбауэрэвской спектроскопии, находящейся внутри одного известного в узких кругах центра синхротронного излучения.
Случай на синхротроне.
Краткая и немного душная околонаучная справка
{Центр синхротронного излучения – это такое здоровое кольцо с километр в диаметре, по которому гоняют заряженные частицы, они очень быстро там наматывают круги и выдавливают из себя такое ценное для ученых излучение.}
Описание случая
Эксперимент в самом разгаре. Примерно 2 часа ночи. Вся команда не спит, главный по прибору (сотрудник центра) объясняет, какие кнопки надо нажимать, чтобы все работало и измеряло.
Расскажу примерно, как проходит эксперимент на синхротроне. Если коротко – то херово проходит.
Вы пригоняете, вам дают время, эксперимент круглосуточный. Продолжается все примерно неделю, в первый день вам поясняют, что вы теперь просто красноглазый яйцеголовый раб, который не будет спать, а будет сидеть за 4мя мониторами, постоянно бегая во внутрь хатча (это помещение, где находится сама установка). Главный по инструменту, коротко рассказывает вам, как надо оперировать сложнейшим и очень технологичным научным сетапом, а далее хлопает вам по плечу и говорит: «До скорого!». На семь дней вашим лучшим другом становится дешевый растворимый (повезет - зерновой) кофе, вторым лучшим другом – сигареты (тут как пойдет) {курение вредит вашему здоровью}. Примерно через сутки-двое со всей команды вот уже точно-точно слетает весь налет ученой интеллигентности, независимо от регалий и должностей многие уже начинают открыто ругаться матом как пропитые алкаши. Мало того, что все члены команды не высыпаются, дак еще и постоянно что-то идет не так. То температура в криостате не опускается или нестабильная, то пучок с образца пропал куда-то, то резонанс потеряли, то щели сбились. А еще и интенсивности фотонов летит - хоть отбавляй, насыпают с горкой, графики снимаются за несколько минут в отличие от нейтронов (там можно несколько дней). Темп запредельный, ученых к такому не готовят. И вот во всей этой крысиной возне надо успевать думать о науке, контролировать процесс исследования, чтобы получить адекватные данные, на основе которых вы потом обязаны родить достойную статью, чтобы отчитаться, что вы не просто так лайферком прикатили рычаги подергать.
Дак вот. Во время брифинга начальник инструмента (специально поменяю все имена, все совпадения случайны) обстоятельно рассказывает какая кнопка и скрипт, что делает. Один из уважаемых членов дрим-тимы Татьяна не смолкая сыпет вопросами, сильно переживая и не справляясь с потоком все поступающей в нее информации.
Татьяна: «Сережа, а это что за /init SearchRes?»
Сергей – начальник инструмента: «Таня, я же говорил, это скрипт, который запустит автоматический поиск резонанса»
Татьяна: «Коля (это она мне), Ой, что ты сейчас нажал? Gonio 0 0 15, ой, куда оно все поехало, Сережа!»
Сергей: «Таня, не переживай, все хорошо, это настройки гониометра»
Татьяна: «Сережа, Коля я не успеваю, я записываю, еще раз покажите, куда вы нажали. Сережа! Оно тут показывает! Сто! Сережа, что такое сто? Сто это что?»
Сергей: (Вздыхая) «Таня, сто – это десять во второй степени»
Важно сказать, эта женщина – не случайный прохожий. На секундочку она является доктором физ.мат. наук, блестящим преподавателем, физиком-теоретиком с огромным стажем, с монструозной пачкой научных статей и такой же пачкой выпустившихся учеников. Она реально очень-очень хороший специалист, да и человек просто отличный.
И даже Татьяна в рамках, казалось бы, знакомой, профильной среды, находясь на эксперименте, в котором используется метод - абсолютно знакомый и родной. На инструменте, где вводный инструктаж рассказывается на русском языке! А это бывает нечасто. Смотрела на показания лейкшоровского температурного контроллера, как я смотрю на опята в лесу.
Еще тогда я понял, насколько физика – многогранная наука. Где теоретики, которые как рыба в воде плавают в своей области, могут абсолютно ожидаемо теряться в незнакомых для них условиях. Особенно, когда необходимо быстро схватывать всю информацию ночью, уставшими, голодными, злыми, тильтующими и невыспавшимися.
Дамы и Господа, иногда надо расслабиться и выдохнуть. Сегодня в эпоху тотального перенасыщения информацией молодые люди, особенно подверженные влиянию соц сетей, где постоянно идет излучение успешным успехом, находятся под ударом. Вы сидите прямо в direct beam. Полезно выставить фильтры, выбрать приоритетные направления и копать. Практика показала, что один аспирант-задрот компьютерных игр, может вполне вывозить эксперимент, где задача быстро запомнить инструкцию, хорошо бороться со сном и контролировать тильт. Казалось бы, дебильное просиживание жопочасов в освоении разных интерфейсов не может дать профит. Оказалось, что приносить пользу можно множеством способов. Конечно, опыта одних игрулек было бы недостаточно, надо было еще и физику немного знать. Тогда мне стало гораздо легче. Ранее я сильно переживал, когда слушал всяких профессоров в летах, которые говорили о крайне сложных вещах. Мне они казались непостижимыми, из-за этого я делал вывод, что я безнадежен и глуп. Но как оказалось, эти же люди могут вести себя, как полные нубасы, стоит им немного отступить от проторенной ими дороги.
Какой можно сделать вывод? Даже в рамках собственной науки мы можем лажать на ровном месте. Чего уж говорить о незнакомых для нас областях, где в начале погружения в них сама искомая суть криптографически зашифрована. Необходимо помнить о своих пределах.
