– Я всю жизнь вкалываю, а ему все с неба падает! – муж позавидовал моему сыну

Пять лет назад я вышла замуж за Сергея. Мой сын Кирилл, которому тогда было девять, стал частью нашей новой семьи. Мой избранник был уверен, что легко подружится с мальчиком, но все пошло не по его плану. Ребенок отреагировал на перемены резким отчуждением.

Ситуация усугубилась, когда на свет появились наши двойняшки. Кирилл окончательно замкнулся. Я видела, как он страдает, ему казалось, что он стал лишним в нашем доме, что мои мысли теперь заняты только младенцами и новым супругом. Я из кожи вон лезла, чтобы доказать ему обратное, выкраивая минуты для совместных прогулок и разговоров по душам.

Со временем буря немного утихла. Он будто смирился, стал помогать с сестрами, чаще улыбался. И вот тогда случилось неожиданное. Родители моего покойного мужа, потерявшие единственного сына, оформили на Кирилла роскошную квартиру в новом районе. Для них внук стал последней нитью, связывающей их с их ребенком.

Казалось бы, прекрасный подарок судьбы. Но именно с этого момента в наш дом пришли настоящие проблемы.

Сергей, который к своим сорока годам лишь выплатил ипотеку за скромную трешку, посчитал это оскорбительным.

— Представляешь, я всю жизнь вкалываю, а этому юнцу все с неба падает! — бушевал он. — И где тут справедливость?

Его настроение резко переменилось. Он начал злобно высказываться о моем первом муже, которого никогда не знал, и обвинять его родителей в нечестности. Здесь я быстро поставила его на место. Однако он перешел к другому.

— Ладно, давай решим, что с этим жильем будем делать, — заявил Сергей.

— О чем речь? Это собственность моего сына, только он вправе решать его судьбу.

— Этот молокосос?! Ты это серьезно?

— Прекрати, я не желаю продолжать этот разговор в таком ключе, — холодно ответила я.

— Что здесь обсуждать? Сдадим в аренду — деньги лишними не бывают.

— У тебя еще есть идеи? — спросила я.

— Моя сестра считает, что жилплощадь нужно реализовать, а вырученное разделить поровну.

— Правда? А причем здесь наши дочери и твоя сестра? Даже если Кирилл решит продать, средства будут принадлежать только ему.

— Это уже перебор, — скрипя зубами, проговорил он. — Я не ожидал от тебя подобного.

— А я не ждала, что ты будешь так завидовать шестнадцатилетнему пареньку и строить козни, как бы поживиться за его счет.

Споры участились. Я наотрез отказывалась обсуждать сдачу апартаментов, а Сергей злился из-за своего бессилия. К этому добавилось желание Кирилла уехать. Он заявил, что устал от постоянных склок.

Я была в отчаянии и позвонила своей первой свекрови, женщине, чьей мудрости я всегда доверяла. Она выслушала меня и мягко спросила:

— Скажи, а почему ты против аренды? Мы-то думали, ты именно так и поступишь. Средства ему в будущем очень пригодятся.

— Понимаете, все не так просто, — призналась я. — Эти финансы не получится сохранить. Они растворятся в наших общих расходах. Муж уже рассчитывает на них. Но я не хочу этого. Он отец моих дочерей, пусть сам заботится об их благополучии.

— Может, стоит отпустить Кирилла? Он уже достаточно взрослый, — предположила она.

— Еще рано, он ребенок, хоть и кажется большим. Наверняка наделает ошибок. Он и так стал замкнутым после всех этих скандалов.

— У меня есть идея! — вдруг оживилась она. — Пусть перебирается к нам! Мы сами возьмем на управление его собственность и будем распоряжаться арендной платой. Думаю, он не откажется. Что скажешь? Так и он будет в спокойной обстановке, и недвижимость окажется вне зоны досягаемости для ваших домашних баталий.

Кирилл с радостью согласился. В доме бабушки и дедушки у него появилось личное пространство, его уважали и ценили. Ему подробно объяснили финансовую схему.

— Когда соберешься поступать в институт, эти средства тебе очень помогут, — говорила свекровь. — Но, если у тебя другие мысли, мы готовы их выслушать.

Он сразу дал добро.

А Сергей еще какое-то время негодовал. Но мне удалось закрыть эту тему и больше мы к ней не возвращались.