___ Двое стоят в углу горницы, застывшие перед обьективом фотоаппарата. Мужчина и женщина. Свет из окна падает мягко, ложится на потрескавшиеся бревенчатые стены. Он невысокий, коренастый, сбитый из земли и упрямства. В его позе читается усталость, будто измотала его не только дорога, а вся жизнь. Лицо обветренное, трудовое, с короткой бородой, в которой уже пробивается седина. Сколько ему? Сорок? Пятьдесят? Не разобрать. Взгляд цепкий, исподлобья, полный той вечной опаски, что свойственна была ссыльным поселенцам, всегда бывшим на подозрении у властей. На нем зипун из грубого сукна, грязный, в затертых до дыр местах. Видно, что эта рабочая и непритязательная, одежда крестьянина-сибиряка явно видела лучшие дни.
___ Рядом женщина в несвежем фельдшерском халате. Она выше его на целую голову. Ей лет тридцать пять, лицо простое, открытое, с наивным, но добрым взглядом. На голове накрахмаленный чепец, неизменный атрибут медицинского работника тех лет, символ чистоты и стерильности в этом суровом краю. Это фельдшер, один из тех немногих лучей цивилизации и надежды, что доходили до самых отдаленных уголков необъятной страны.
___ Фельдшерские пункты, наряду с небольшими больницами в уездных городах, составляли основу земской медицины в Енисейской губернии. На весь огромный Красноярский уезд, например, в 1890-х годах приходилось лишь несколько врачей, а основная тяжесть медицинского обслуживания сельского и инородческого населения ложилась именно на фельдшеров и фельдшериц. Они были единственной надеждой на помощь в краю, где расстояние между населенными пунктами могло достигать сотен верст, а о состоянии дорог, становившихся непроходимыми весной и осенью, ходили легенды. Фельдшеру вменялось в обязанность не только оказание первой помощи и лечение по утвержденным инструкциям, но и ведение простейшей статистики, борьба с эпидемиями, а иногда и функции акушера. Лекарства были самыми необходимыми: хинин, йод, аспирин, карболка для дезинфекции, и их постоянно не хватало.
___ Запись на обратной стороне фотографии гласит: ссыльный поселенец прошел до больницы 40 верст при морозе -30 градусов по Реомюру. Крестьянину 34 года.
Фотография сделана в селе Больше-Улуйское. Цена этого визита — 42,67 километра пути, которые крестьянин прошел пешком от своей деревни в лютый мороз. В те годы часто измеряли по шкале Реомюра, и тридцать градусов по ней означали ни что иное, как минус тридцать семь с половиной градусов Цельсия. Путешествие в такую стужу было сродни подвигу и смертельному риску. Но он шел, потому что идти было больше некуда.
___ Фотография дышит немой историей. Историями всех тех, кто жил, трудился и выживал здесь, на краю земли, в бескрайней Енисейской губернии, где расстояние измерялось не верстами, а человеческим терпением и способностью вынести всё. Этот снимок — документ эпохи, где в тишине деревянных стен слышится отзвук того самого трескучего мороза и тихий вздох облегчения человека, дошедшего до спасительного порога.
- 1890 г. автор неизвестен