Все богатства судьба тебе дарит сегодня –
Завтра, может случиться, ударит она!
Омар Хайям
Экипаж уносил крошечный силт Дарса на юг. Водители экипажа непрерывно подгоняли ро-ро, но эта порода отличалась не только мирным нравом, но и неторопливостью, поэтому путешествие обещало быть мучительно долгим.
Одна их пассажирок, яркая красавица какие-то время осматривала окрестности, потом пробурчала: «Скукотища!» и завалилась спать, а другая – её полная противоположность, какая-то моль бледная, всех задёргала своей любознательностью.
Она, близоруко щурясь, всё время останавливала экипаж. Её попутчики, не споря с ней, ходили, то по посёлкам, где жили рисоводы, то по крокодильим фермам. Она всё записывала и зарисовывала. Узнавала про караваны, как часто они ходят и что возят, и про торговлю. Она была такой весёлой, доброй и кроткой, что, не смотря на занудность, вскоре завоевала любовь водителей экипажа. Два красавца гатанга телохранители пасли её непрерывно, хотя кудрявый часто наведывался в экипаж к спящей, чтобы удостовериться всё ли у той в порядке.
Дорога была безопасной, и Кудрявый скучал. На одной из остановок он рассказал водителям, что кроткую пассажирку зовут Тин. Она известный исследователь и составляет минералогическую карту Данли по просьбе своего отца, Главы богатого северного Дома. Водители было изумились, вроде все о полезных ископаемых известно, но охранник пояснил, что до сих пор существующие карты не отражали связь распределения минералов и доминирующих типов хозяйствования. Когда он выпалил это, то с облегчение вздохнул, и было видно, что именно Тин вдолбила ему это. Водители повозки хохотнули и посочувствовали охраннику, решив, что он нормальный гатанг без залетов в голове.
Видимо поэтому водители без опаски и с удовольствием обсудили с ним, что Тин добрая, умная, но полная дура, а её сестра – сущий ужас. За день набегавшись, Тин, перекусив, засыпала, и её часто относил на руках в гостиницу кудрявый охранник. Как водится в гостинице водители осуждали своих пассажиров с другими возчиками, которые вели более быстрые экипажи, поэтому, когда экипаж с сестрами пребывал в следующую гостиницу, там их уже знали и вовсю обсуждали.
Ночная прохлада оживляла вторую сестрицу, Гелл – яркую и пылкую красавицу, которая участвовала, во всех местных развлечениях: танцах, купаниях и даже в скачках на необъезженных ро-ро. Во многих близко расположенных фермах и знать не знали про Тин и её исследованиях, но о Гелл говорили и говорили. Обсуждали и её характер, и её наряды. Понять местных было можно, для артистов был не сезон, поэтому рассказы о яркой гатанги сильно украшали сельскую жизнь. За Гелл строго следили и охранники, и массажист, но водители заметили, как мрачно загорались глаза Кудрявого, когда та, специально дразня того, то прижималась к нему, то целовала.
Однажды один из водителей заметил, как красотка, что-то купила у неприятного типа, который так же, как и они, остановившегося в одной гостинице, и рассказал об этом массажисту Лою. Тот очень расстроился.
Следующим днём девица не спала, водители слышали, как она ругалась с сестрой, требуя остановок и развлечений. Несмотря на мягкость характера, сестра-исследователь не поддалась, и отчитала второго здоровенного охранника, за то, что тот проворонил покупку сестрицы. Водители заподозрили, что с красавицей не всё ладно. Они открыто сплетничали об этом в придорожных гостиницах и очень сочувствовали Тин. (Не повезло с сестрой! Такая оторва)
Если Ксюшка, находясь в пути, рядом с Дарсом, молча тосковала от невольного воздержания, то тот откровенно жаловался Сиду, что скоро спятит от всего этого маскарада. Он видел, как уставала его гатанги, и мучился от невозможности ей помочь. Ежедневная трансформация истощала её, но Лой жёстко потребовал не распускаться и воспринимать всё, как тренировку. Ксению выручала Зирр, которая её так подпитывала, что она успевала восстановиться за несколько часов.
Сценарий поведения на каждый день придумывал Лой. Он всё время его усложнял, и вскоре, в результате этого, Ксения смену трансформации – Гелл-Тин довела до автоматизма, без лишних затрат энергии.
Экипаж тащился неспешно, и многие путешественники обгоняли его, сплетники в трактирах и гостиницах обсуждали жизнь двух сестёр, но так как ничего выдающегося не происходило, на них вскоре перестали обращать внимание, потому что мало ли кто путешествует по этим местам.
В пути оба гатанга продолжали учиться концентрации в бою и приступили к медитациям. Однако скоро Лой стал замечать, что у Дарса всё получалось, чуть медленнее, чем у Сида, и не мог понять почему? Кроме того, его волновало явно негативное отношение Дарса ко второму облику Ксении. Этого он тоже не мог понять.
Ксения в образе Гелл, просто из себя выходила, чтобы прикоснуться к своему гатангу, у неё это была единственная возможность пробыть с ним наедине, да и легенда располагала. Но он однажды, чуть её не задушил во время поцелуя и, отшвырнув от себя, не разговаривал с ней два дня, потом подошёл и смиренно спросил.
– Сможешь простить?
Ксения, в образе Гелл, поцеловала его и натолкнулась на мысленный блок. Дарс был закрыт, и только глухое раздражение сочилось через блок. Ксения попробовала поговорить с Сидом, но тот так угрюмо на неё посмотрел, что она решила отложить выяснения этого, интуитивно почувствовав, что разговор не состоится.
Чтобы загрузить голову, она тоже начала заниматься медитацией, что позволило ей реже сталкиваться в облике Гелл с Дарсом, но она чувствовала Его раздражение даже когда она просто сидела и смотрела в окно. Дошло до смешного, на одной из остановок Дарс выкинул синее платье Гелл. Ксения никак не могла понять, что происходит. Однако он не давал ей возможности поговорить, и Ксения решила все отложить на потом.
Через месяц пути они все устали и стали раздражаться по любому поводу. Лой, поняв, что надо что-то предпринять, приступил к использованию физических сил во время боя. Скука прошла. Тренировки отнимали все силы.
Наконец, они оказались во влажной духоте Латора, который в отличие от роскошного Санга имел неширокие улицы, двух- и трёхэтажные дома, которые украшали крохотные палисадники, кипевшие цветами. У Латора все дома имели купола на крышах, которые накрывали бассейны и часто сады. Стены домов были облицованы местным гранитом, трех цветов: красным, как кровь, серым и почти чёрным. Многие дома имели колоннады, дарующую прохладу обитателям домов.
Город был небольшим по сравнению с Сангом, однако имел невероятно большое количество магазинов, торгующих поделками из драгоценных камней и великолепным Кварталом Развлечений.
Рядом с магазинами, располагались крохотные кафетерии и чайные, названия которых были названиями драгоценных камней. Кофе и выпечках в них были великолепными, и, как оказалось, владельцами многих кафе были владельцы магазинов. Туристы, попив кофе, непременно заглядывали в магазин, оставляя там почти все деньги.
Кроме того, Латор славился одной из богатейших библиотек в Данли и очень хорошей гостиницей, которая процветала, за счёт постоянного пребывания в ней торговцев со всего Данли, желающих подешевле купить драгоценные камни.
Гатанги заняли два смежных роскошных номера. Лой, понаблюдав за отношением дренов, впал в озадаченность. Дарс нежный и заботливый с Тин старался не контактировать со своей гатанги в образе Гелл. Тогда Мастер чуть изменил легенду и предложил её дренам, полагая, что это поможет не только дренам, но и делу.
Каждое утро Тин отправлялась в архив изучать информацию. За ней ходил скучающий охранник. Во всех ночных развлечениях Гелл: клубы, общество сомнительных типов, танцы до упада, её охранял Сид, но однажды он подвернул ногу и день пролежал дома. Вечером, Гелл устроила дикий скандал, который слышала вся гостиница. Она кричала, что она не заключённая и имеет права на развлечения, и в ночную жизнь окунулся второй, кудрявый охранник.
Не смотря на их постоянные посещения злачных мест, они не обнаружили того, кто мог бы им помочь.
Однажды Ксения-Гелл почувствовала наблюдение и задумалась. Она огляделась, в ресторане, где они находились, не было возможности определить наблюдателя, слишком многие на них украдкой глазели, и тогда она утащила своего охранника гулять. Постоянно чувствуя наблюдение, прижав Дарса в тёмном переулке к стене и, несмотря на его сопротивление, страстно целуя, она прошептала:
– За нами следят двое или больше, – и, видя злое лицо Дарса возмутилась. – Что с тобой происходит? Ты что, решил изменить план? Либо говори, либо действуй по плану!
– Ах, по плану! – он влепил ей пощёчину, и отшатнулся в ужасе. – Небеса, девочка! Я не хотел этого, не думал, что так, получится. Я хотел не больно, а звонко!
Дрожа от страсти, Гелл завалила гатанга на ближайшей роскошной клумбе и хрипло смеясь, потребовала:
– Ну, ударь, сильнее! Я это так люблю.
Ненавидя себя за то, что он со всего маха ударил свою гатанги по лицу, Дарс теперь звонко, но абсолютно безболезненно лупил её по щекам и внимательно сканировал переулок. Гелл восторженно стонала и усиливала его поисковый сигнал. Дрен так и не обнаружил наблюдателей, хотя чувствовал, что они где-то рядом.
– Да что же это, сколько я могу бить тебя?! – разозлившись, он затащил Гелл в чей-то дом.
Заплатив, хозяину провёл с ней ночь до утра. Наблюдатели слышали ночью звуки шлепков и счастливый смех Гелл и охранника. Утром они побрели в гостиницу, спать хотелось ужасно. Всю ночь они чувствовали наблюдателей и пытались просканировать их сознание, но ничего не получилось, наблюдатели хорошо защищали своё сознание.
Красотка Гелл, вися на руке гатанга, шептала:
– Дарс, опять следят, но теперь только один. Такое ощущение, что они разные. В смысле в разных местах разные наблюдатели.
Закутавшись в блок, дрен только кивал. Его мучила головная боль и незнакомая ему ранее усталость. Он не понимал, что с ним, и очень боялся, что Ксения узнает, как ему плохо, и будет переживать за него. Этого Дарс не мог позволить себе, считая, что она должна всегда чувствовать себя под его защитой.
В гостинице, обсудив информацию, они начали действовать. Дарс, порывшись в запасах Сида, нашёл стимуляторы, и, проглотив его порошок, рассердился, заметив, что тот действует намного медленнее, чем раньше.
– Слушай, я похоже стал привыкать к твоим препаратам.
Сид озадаченно нахмурился.
– Странно, не должно быть такого. Я проверю.
– Это потом, – остановил их Лой. – Надо всё-таки установить наблюдателей и найти агента клана Коиз, который нам может помочь.
Лой и Сид обходили магазинчики, но никто на них не обращал внимания, и они не знали, как выйти на Вейс. Лой в номере раздражённо проговорил дренам:
– Раз среагировали на вашу пару, так сказать, то придётся вам, дорогие, своими извращёнными фантазиями привлечь их внимание.
– Нет! – рявкнул Дарс. – Ты, посмотри, у неё щека опухла!
– Да! – рассердился Сид. – В следующий раз рассчитывай удар, она не сахарная, не рассыплется.
– Ты что! – Ксения расцеловала дрена. – Я же понимаю, что мы работаем! Дарс, ты просто великолепен! Все видят, как ты старался избавиться от моих приставаний. Давай, не теряйся! В следующий раз возьми плетку, или кнут.
– Небеса! – прошептал он. – Ксюша, я не смогу это делать!
– Сможешь, – возразила она, – только не убей от страсти!
Теперь Гелл часто утаскивала охранника в одинокий дом, на окраине города, оттуда слышался свист плётки и хриплый смех гатанга. Однажды Дарс, устав лупить по подушке, прислушался, потом неслышно прошептал:
– Кто-то прямо под дверью. Пора! Давай, Ксюша!
– Ах, как нам хорошо с тобой. Давай же избавимся от моей сестры! Ну что тебе стоит совратить эту дуру? – Гелл звонко засмеялась. – Не робей! Я даже могу посмотреть, как ты это делаешь. Вот уж умора!
Однако охранник, хмурясь, возразил:
– Нет денег, а ты ни на что не годишься кроме любовных утех.
– Дурачок! – высокий звонкий голос Гелл был хорошо слышен, наблюдателям. – Ну и что?! Главное, ты действуй по моему плану. Поверь она поведётся. Она вечно меня попрекает распутством, а я прижму её тем, что расскажу о её нравственном падении папаше. У нас будет всё: и деньги, и свобода. Соглашайся Рител!
Дарс слышал, как наблюдатели замерли, и пробасил:
– Жалко её, она не вредная. Да и не хочу я её! Нет, не буду я этого делать!
– Да что ты знаешь, дурак, о жизни?! Она, как петля на моей шее, того нельзя, этого нельзя! – голос Гелл стал неприятно пронзительным. – Сделай так, чтобы она, дрянь благородная, ползла за тобой, как побитый вурх. Ведь я ползаю! Я, между прочим, тоже не с помойки! Ну, ударь меня ещё раз, и я расцелую тебе везде.
Теперь уже и Ксения почувствовало, как наблюдателей охватила волна омерзения. Она показала большой палец Дарсу, но, тот внезапно влепил ей пощёчину.
– Ненавижу тебя! – затем стал страстно с каким-то омерзением её целовать и буквально задушил в своих объятиях.
– Молодец! – его гатанги засмеялась.
Однако последующий за этим секс её ошеломил. Как всегда, Дарс нежил её, покрывая поцелуями, и лаская так, что Ксения проваливалась в наслаждение, но, когда она попыталась сама поласкать своего гатанга, тот вместо того, чтобы наслаждаться, чуть не задушил её. Только её сила и терпение помогли Дарсу прийти в себя, и опять нежность, и почти благоговение в ласках. Она не боялась любых его фантазий, но именно в эту ночь Ксения почувствовала, что когда он душил её, то не узнавал.
Ксения поняла, что разговора с Сидом не избежать, с Дарсом что-то происходило. Они вошли в гостиную. Дарс рухнул в изнеможении на кровать и уснул.
Сменив облик, Ксения теперь уже, как Тин, кричала в коридоре:
– Как ты посмела уходить куда-то ночью?! Я вообще буду тебя привязывать! – и гневно влетела в другой номер.
Сид показал большой палец и прошептал:
– Класс! Мы засекли одного. Он так ненавидит вас, что оставил запах ненависти. Теперь Зирр его отследит.
Сид хотел выйти, но Ксения в ярости остановила его.
– Постой! Объясни, что происходит с Дарсом? Он меня сегодня и бил, и любил так, что я чуть с ума не сошла от боли и его любви. Он меня чуть не задушил!
– Да, пора тебе рассказать! – угрюмо проговорил Лой. – Я ещё в Санге заметил, что Гелл буквально отравила вас обоих.
– Сид! Кто такая Гелл?! – Ксения была неумолима. – Что это за кулюкушки?
– Я не готов это рассказывать, – угрюмо ответил Сид.
– Сид, не выводи меня из себя! Что она значила в вашей жизни?
– Ксюша, это так горько! Что меня просто в узел завязывает из-за этого. Ведь я был уверен, что ты своей страстью, любовью и верностью излечишь истерзанную душу Дарса, – он замолчал.
– Не тяни! – рассердился Лой.
Сид вздохнул и стал рассказывать. Сетиль с ужасом слушали историю первой любви шестнадцатилетнего Дарса, который только что потерял мать после боя с нхангами и выхаживал покалеченного Сида.
Гелл появилась на его горизонте, как яркая звезда. Она была знаменитой певицей. Она знала, кто такие дрены, и первая поняла, что Дарс не только гатанг, но и дрен. Она утешала и ласкала его. Наполняла его дом цветами, фруктами и лакомствами, помогла дежурить у регенерационных ванн, где лежал Сид.
Как только Сид встал на ноги, она стала таскать Дарса на концерты, прогулки, погружала ночами в безудержную страсть. Потом начала с ним играть: она то притягивала любящего дрена, заставляя продолжать свою молодость, то отталкивала, потому что он надоедал ей своей честностью и преданностью. Это кошмар длился два года. Сид перепробовал всё, чтобы открыть глаза брату, но всё было бесполезно.
– Дарс вообще очень последователен во всём. Ты же сама знаешь, Ксюшка! – мучаясь от воспоминаний, говорил Сид. – Когда он любил, даже солнце светило ярче, весь город был счастлив, а когда страдал, то целые кварталы косила депрессия. Я не знал, как ему объяснить, кто такая Гелл. Он всё равно бы не поверил. Брат не желал слушать мысли возлюбленной, считал это бесчестным.
– Как он узнал? – прохрипел Лой.
– Не знаю! Просто однажды Дарс всё понял сам. С тех пор женщины в его жизни были, как трава под ногами. Он не любил, не мог, его любили. Женщинам он не верил ни одной, особенно после того, когда Гелл, решила вернуться к нему, чтобы улучшить своё положение в артистическом мире. Он тогда, впервые услышал её мысли. Жуть! Как он сдержался и не убил?! До сих пор меня трясет от этого. Она уехала, все поняла только услышав его рык «Грязь!». Говорят, в каком-то городе её кто-то зарезал в пьяной драке. Я очень тогда испугался за Дарса, как выяснилось зря, он вычеркнул её из своей жизни.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: