Размышляя о последних появлениях Анастасии Волочковой на публике, невольно задаешься вопросом: что происходит с этой некогда блистательной балериной? Её недавнее интервью, облетевшее интернет, вызвало скорее чувство неловкости, чем восхищения. Замечаешь не десять, а все шестнадцать признаков, которые наталкивают на мысль о нетрезвом состоянии. Но будем ли мы строгими судьями? Или попробуем заглянуть за кулисы её публичного "я"?
Первое, что бросается в глаза – это попытка создать некий образ. Но если трезвый человек выстраивает его последовательно, то у Анастасии всё происходит как в калейдоскопе: то она роковая женщина, то обиженная жизнью жертва. И эти маски сменяются с поразительной скоростью.
А эти резкие переходы от смеха к слезам, от гнева к показной доброте… Вспомним её фразу: "В том и заключается, что люди все возможно. Да, пошли они все на что, где они эти люди". Как будто кто-то дёргает за ниточки, и вместо грациозной балерины перед нами оказывается взбалмошная девица. Может, конечно, это просто эксцентричность, но что-то подсказывает, что дело тут не только в ней.
А хвастовство? Тут Анастасию, кажется, не остановить. "И на сегодняшний день я самая известна. Балерина Приму. Балерина всея Руси" – это уже не просто уверенность в себе, а какая-то отчаянная потребность в самоутверждении. Грустно смотреть, как каждая новая попытка доказать свою значимость лишь отдаляет её от образа "первой балерины". И вот тут возникает первый вопрос: а не пора ли остановиться? Не пора ли перестать давать эти бесконечные интервью, которые лишь "закапывают" её всё глубже?
Складывается ощущение, что она считает, будто ей "всё можно". "Кусайте мои пятки, кто что может?" – эпатаж ради эпатажа или искренняя вера в свою исключительность? В любом случае, это далеко от той Анастасии, которой мы когда-то восхищались.
В её речи постоянно проскальзывает потребность доказать свою значимость. "Шоу моё в Кремле. Волочкова собирает друзей" – как будто ей нужно постоянно напоминать себе и окружающим, какая она важная персона.
И, наконец, обидчивость. Малейшая критика вызывает бурю эмоций. Кажется, что Анастасия живёт в каком-то параллельном мире, где все должны восхищаться ею и только ею.
Вот она сидит, говорит что-то, и сразу видно – обида глубокая. Только что отнекивалась, мол, "да я не обижаюсь!", а потом как выстрелит: "Это рано, очень рано!". И ведь поверит в это, убедит себя, а может, даже и слезу пустит. Алкоголь ведь – штука такая, обнажает душу. Что на трезвую голову держишь в себе, то под градусом наружу лезет. "Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке" – как про неё сказано.
Иногда в её словах проскальзывает агрессия, особенно если кто-то посмеет усомниться в её правоте. "Попробуйте, обосрались бы если бы не пустили" – звучит как вызов, как попытка защититься от воображаемых врагов. Конечно, жизнь публичного человека полна стрессов, но разве это оправдание для подобного поведения?
Склонность к фантазиям – ещё одна отличительная черта. "Может, я сейчас другая валачка. Если бы вы бы меня не пустили, вы бы нас пошли. Валерий Гергиев и Махарфазии" – признаться, трудно понять, что она хотела этим сказать. Кажется, реальность и вымысел в её голове переплелись в какой-то причудливый узор.
А эти внезапные приступы сентиментальности? "Белые розы велят похоронить меня в цветах, не трогайте моё тело. И, действительно, дайте мне умереть, похоже, ну, ромео с мором" – трагизм, достойный пера Шекспира, но уместен ли он здесь? Слёзы на камеру вызывают скорее недоумение, чем сочувствие.
Хамство по отношению к интервьюеру – это вообще отдельная тема. Складывается впечатление, что Анастасия просто не уважает собеседника. А ведь когда-то она была "иконой красоты и стиля"! Куда всё это делось?
"Друзья"
В её речи постоянно проскальзывает потребность доказать свою значимость. "Шоу моё в Кремле. Волочкова собирает друзей" – как будто ей нужно постоянно напоминать себе и окружающим, какая она важная персона.
И, наконец, обидчивость. Малейшая критика вызывает бурю эмоций. Кажется, что Анастасия живёт в каком-то параллельном мире, где все должны восхищаться ею и только ею.
Вот она сидит, говорит что-то, и сразу видно – обида глубокая. Только что отнекивалась, мол, "да я не обижаюсь!", а потом как выстрелит: "Это рано, очень рано!". И ведь поверит в это, убедит себя, а может, даже и слезу пустит. Алкоголь ведь – штука такая, обнажает душу. Что на трезвую голову держишь в себе, то под градусом наружу лезет. "Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке" – как про неё сказано.
И ведь самое страшное для неё, как для любого человека, – это реальность. Она её пугает. Вот и бежит человек от неё в мир иллюзий, сам себя успокаивает, да ещё и других пытается уверить в своей "правде". И тут начинается театр. "Знаете, – говорит, – пусть у вас у всех будут такие проблемы!". А смех-то какой натянутый! Станиславский бы точно не поверил. Челюсть опущена, это неспроста. Когда человек искренне смеётся, у него всё лицо играет, а тут… либо скрыть пытается, либо показать чего-то хочет. Только вот получается фальшиво. Не получается у неё эту "наглупость" натянуть, хоть изо всех сил старается. Она нам внушить хочет, что она востребована как женщина, что у неё поклонников – хоть отбавляй. А сама-то понимает, что всё это неправда. Запуталась она, бедная, в своих фантазиях. И вырывается у неё это: "Я не одинока, я не одинока!". Как заклинание какое-то.
И дальше – про отношения. "Да, они у меня настоящие! Мой муж – самый лучший, знаете почему? Сейчас я вам объясню…". И начинает рассказывать, лишь бы другие женщины услышали и позавидовали. А потом выдаёт: "У меня вот такие отношения, меня всё устраивает! Потому что мой мужчина должен быть сильным, волевым, с чувством юмора, чтобы любые испытания выдержал. Но я его искать не буду, он сам меня найдёт! Я магнит любви, я всех притягиваю. А кто мне завидует, пусть зубы стирает!" – и давай рыдать. Ну как тут не посочувствовать… Так ей нужно это, чтобы все ей завидовали! Это её пунктик, отговорка, чтобы в иллюзиях своих пребывать.
А потом переходит к Ки́римову. Спрашивают её, мол, что там у вас было? С чего расстались? И тут начинается… Человеку пьяному эго своё поддержать – важнее всего. Вот и начинает она небылицы рассказывать. Только вот у неё, похоже, с алкоголем перебор, поэтому получается не очень убедительно. Актриса она, может, и неплохая, да только в таком состоянии реакция замедленная, всё как-то неестественно.
И вот она усиленно пытается показать, что всё у неё хорошо, чтобы никто из завистников не догадался. "Это я была инициатором расставания!", – говорит. А сама тут же прокалывается. Видно, что она беззащитна, что для неё это потеря, потеря всего. И жест этот – рука бессильно падает – говорит сам за себя. Она не объясняет, почему расстались, как бы это сделала, если бы действительно сама ушла. Нет у неё той живости, как когда она всех "нафиг" посылает. Здесь у неё усталость, безнадёжность. Потеряла она опору, рассказывая о Ки́римове. И что бы она сейчас ни говорила, не верю я ей. Не верю, что она была инициатором. Для неё это печаль, глубокая печаль. И, думаю, не раз она пожалела, что они расстались.
"Белые розы каждый день дарил! А потом оказалось, что это не он, а его окружение…". Дальше – больше. Фантазии алкоголика безграничны. Она уже и версию придумала, что это не он её бросил, а его окружение виновато. "Мои мужчины сами меня находят!" – говорит. И вспоминает, как с Улеманом познакомилась. Алкоголики вообще любят свои заслуги вспоминать, эго своё потешить. "Он меня в Большой театр сам пригласил! А вы там в интернете начитались…". И давай ведущую принижать. А ведущая, бедная, терпит, потому что подписчиков у неё мало. Но ведь это ужасно! Принижая других, она сама опускается. Разве так должна вести себя женщина, которая планирует войти в историю? Не представляю себе, чтобы Майя Плисецкая так с ведущими общалась. Это просто бескультурье, базарность какая-то. Воздушный лебедь превратился в базарную бабу… Страшно смотреть, правда.
И вот эти жесты её, когда она большим пальцем показывает, – это всё от того, что она эго своё вытягивает изо всех сил. Она от похвалы зависит, как наркоман от дозы. Ей постоянно нужно, чтобы её хвалили, иначе ей плохо. И таких "прихлебателей" вокруг неё, думаю, много. Те, кто рядом с ней появляется, тоже, скорее всего, от неё что-то хотят. Печально это всё. Из, возможно, великого человека мы видим, как человек превращается в фрика.
И что с ней происходит? Может ли она ещё одуматься? Или хотя бы перестать давать интервью? Ведь с каждым новым интервью она закапывает себя всё глубже…