Помните ли вы, что могло остановить уличные войны между районами в конце 80-х? Не милиция и не взрослые, а суровый закон улицы — «мораторий на махач». Он объявлялся нечасто, но по самым горьким поводам…
Здравствуйте мои дорогие и любимые читатели, подписчики и гости канала. Даже в сложные времена мораторий может оказаться приятным.
Продолжаю публиковать цикл рассказов о временах противостояний между районами. Это ещё не были «лихие девяностые», но яркое противостояние было предшественником бури. Махачи, так мы называли столкновения, проходили не реже двух раз в неделю, а ближе к девяностым, всё чаще и чаще. Однако возникали и времена перемирий, сейчас я это называю «Мораторий на махач», а тогда мы называли – «не машимся». Иногда было не понятно почему у нас мир, а иногда – больно и горько от понимания. На этом и закончу предисловие и перейду непосредственно к рассказу.
Махаться нельзя
Под гитарный жёсткий рок, который так любил,
На Харлее он домчать нас мог до небес и звёзд любых.
Но он исчез, и никто не знал ,
Куда теперь мчит его байк,
Один бродяга нам сказал,
Что он отправился в рай.
Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,
Ты — летящий вдаль, вдаль ангел,
Но ад стал союзником рая в ту ночь
Против тебя одного,
Ты — летящий вдаль беспечный ангел.
Песня "Беспечный Ангел", исполняет "Ария"
Посиделки бегунов всегда были разные, но всегда с шутками и прибаутками и с обучающими элементами.
- Бывают времена, когда махаться нельзя ни при каких обстоятельствах, - пояснял нам Фокс заядлый бегун. Прозвище своё он получил после фильма «Место встречи изменить нельзя».
Мы внимательно слушали, хотя и сами в бегунах были уже больше полгода. Кое-что мы уже знали. Например, о том, что на территории учебных заведений махаться нельзя. На этом наши знания в этом вопросе и заканчивались. О чём мы и сообщили Фоксу.
- Воот! - протяну Фокс. - А махачи прекращаются сразу, как только в группировке что-то происходит, - он хмуро задумался на несколько секунд и продолжил: - Например, смерть одного из членов группировки, а если этот член был весомым бегуном, то и несколько дней без махача.
- Смерть? - недоверчиво переспросил я. - От махача?
- Ну почему же от махача? - пожал плечами Фокс. - Ситуации разные бывают. Даже в юном возрасте умирают от болезней и несчастных случаев.
Тогда это прозвучало не слишком трагично, но позже мы, бегуны, учившиеся в техникуме, столкнулись с довольно грустной ситуацией.
Ночной гонщик
Это было весной 1988 года, когда всё расцветало. Мы пришли на занятия и даже не обратили внимание, что некоторых одногруппников нет. Удар по психике пришёл вместе со словами завуча техникума, который пришёл на первый урок и сообщил:
- Не стало нашего товарища Александра Побегайло.
Он сделал паузу то ли надеясь на наши вопросы, то ли для большей эффектности. Мы же всё поняли, но отказывались сознавать - что значит «не стало»? Почему «не стало»? И что нам делать с этой информацией?
- Он погиб в аварии, - решил коротко пояснить завуч техникума. - Завтра будут похороны. Сходите, попрощайтесь с другом. В техникум можно не приходить. И соберите деньги. Они сына не заменят, но очень помогут в организации похорон.
Каждое слово звучало, как удар камнем по голове. Мы сидели ошеломлённые и разбитые.
Что случилось? Почему так быстро похороны? По сколько собирать? Кому сдавать? Что делать на похоронах? Как смотреть родителям в глаза?
Все эти вопросы пришли потом и не после первой пары, а пока мы сидели разбитые и ошеломлённые информацией. Как прошла пара никто не заметил. Что рассказывал нам преподаватель – никто не помнит. Даже отличники не конспектировали. Остальные занятия были такие же – учителя в большей степени молчали и старались не смотреть на учеников.
На переменах мы разговаривали шепотом, чтобы голос не выдал дребезжание и непроизвольное желание заплакать. Да и потом, я уверен, у каждого в горле стоял ком, который тогда было не проглотить. (Да и сейчас я не научился глотать горький ком печали.) И всё же мы разговаривали. Кто-то слышал разговор преподавателей, кто-то разговаривал со старшИми Саниного района – так выяснились причины смерти нашего товарища.
Саша хорошо пел, у него был необычайно красивый голос. А ещё он умел играть на гитаре, ударниках и синтезаторе. Он с товарищами организовал музыкальную группу. Для репетиций чтобы вместе собраться были поздний вечер и ночь. Вот с этой репетиции он ночью и возвращался. Он брал у отца мотоцикл и ехал сначала на репетицию, потом домой, а водительских прав, естественно, не было. Но тут как на зло на одной из самых длинных и прямой улице спрятались ГАИшники. Они попробовали его остановить, но Саша решил, что сможет от них уйти. Пока гаишники садились в жёлто-синие Жигули Саня разгонял свою Яву. Он знал, что за железнодорожным переездом свернёт на право, а там тропа, на которую Жигули не выедут, а пешим бегом его не догонят. Оставалось полтора километра, как гаишная машина включила мигалку и сирену. Это заставило Сашу увеличить скорость. ГАИшники не отставали!
Железнодорожный переезд был закрыт шлагбаумом. С правой стороны, казалось, медленно шёл поезд. Останавливаться Саше было нельзя, это означало попасть в руки ГАИшников, вот он и принял решение успеть проскочить перед поездом. У него бы это получилось, если бы поезд шёл чуть медленней. Мотоциклист и поезд выехали на переезд одновременно. Наверное, Саша думал, что успеет проскочить, но поезд правой стороной бампера ударил в заднее колесо, мотоцикл развернуло, а мотоциклист ударился о левую сторону локомотива и отлетел на обочину. Говорят, мгновение и Сани не стало.
С тех пор ГАИшники ещё долго не гонялись за мотоциклистами. Правда, несчастных случаев стало меньше, но не на много. Со временем история забылась, и ребята с полосатыми палочками вновь начали играть в догонялки...
Горькие слёзы
На следующий день в техникум никто из нашей группы не пошёл. Все прощались с Сашей.
Столько слёз я не видел никогда! Плакали все – и взрослые, и дети, и женщины, и мужчины. Я тоже плакал. Точнее слёзы просто катились по щекам, и я их не мог остановить. Да и не собирался я их останавливать. Сквозь слёзы я смотрел на окружающих и мне казалось они так же смотрят на меня.
Проститься с Сашей пришли бегуны со всех районов. Оказывается, его знали многие. Такое печальное событие примирило даже самых заядлых бегунов.
Махача не было сорок дней. Траур по Саше останавливал конфликты и любые провокации. Теперь мы понимали при каких условиях не бывает махача. Плохие это условия, но все чтили эту традицию. Так было в нашем городке до девяностых. В лихие годы об этом забыли, а может быть не было того, кто мог договориться о перемирии. О том, как мне приходилось договариваться я расскажу ещё не скоро, но это был удивительный жизненный опыт.
А вашем районе бегуны устраивали перемирия и по какому поводу? Был ли у вас мораторий на махач и какая у вас применялась терминология уличных противостояний?
До свидания! Если все будут мирно жить с соседями войн не будет.