Его кишечник выдал симфонию, достойную рок-концерта: треск, рокот, эхо над болотом…
Об аномальных явлениях Кислодрищенском районе - основано на реальных событиях, хотя может быть автору все это приснилось
Август неумолимо клонился к закату, приближалась его последняя суббота, священная для охотников. Ведь именно с утренней зорькой в последнюю субботу августа открывается сезон охоты.
Соседи-охотники, Степаныч и Петрович, как два ковбоя на Диком Западе, мерялись взглядами через заборы.
- Петрович-то браконьер! — ворчал Степаныч, начищая ружьё. — Чуть забрезжит восток — сразу бахнет, распугает уток, а мне шиш!
А Петрович, тем временем, клялся бабушкиному самовару:
- Да этот Степаныч еще в полночь палить начнёт — только ветер утиный перья поднимет!
И оба, как истинные джентльмены, все таки поклялись ждать рассвета честно.
Вот только не знали они, что главный солист этой охотничьей оперы уже мирно отдыхал в прибрежных кустах — это был Валентиныч. Мужик хоть куда: усы — веником, сапоги — по колено, да вот беда — с вечера объелся тёщиных солёных груздей. «Эх, пронесёт…» — наивно надеялся он, засыпая в засаде с ружьём. Пока же он спал - живот его все больше напоминал вулкан накануне извержения.
Ночь, звёздная и тихая, обняла болото. Три тени замерли в кустах: Степаныч — как статуя, Петрович — с сигаретой за ухом, Валентиныч… А Валентиныч — в позе йога, сжимая ягодицы и молясь всем святым. Восток алел, как раскалённая сковородка. И тут…
Небо вздрогнуло. Водная гладь затряслась. Степаныч ахнул, Петрович выронил патроны. «Гроза?!» — мелькнуло в головах. Но нет — это Валентиныч, проиграв битву с тёщиным груздями, устроил салют из кустов. Его кишечник выдал симфонию, достойную рок-концерта: треск, рокот, эхо над болотом… Утки сонные и мирные взметнулись в небо, как новогодний фейерверк.
- Ё-моё, это ж Степаныч палит тайком! — рванул курок Петрович,
- Ага, Петрович, гад! — ответил Степаныч.
- Бах!-бах! и две утки — в лукошко!
А над Валентинычем, корчащимся в позе орла, стая пролетала, дразняще крякая. Он мог лишь махать рукой:
- Летите, уточки… Летите, пока я тут… э-э-э… бррррр… орлом сижу!
Днем, бледный, но гордый, Валентиныч делился мудростью:
- Хочешь уток — бери не патроны, а эспумизан. А то взлетишь раньше дичи!
И с досадой добавил:
- И ведь вот как получилось-то: я сижу, а они - летят...
Степаныч с Петровичем, делили добычу и хмыкали:
- Вот и браконьер нашёлся — пукан его браконьерский!