Пока Глеб Калюжный отстаивает интересы родины в доблестных рядах армии России — в прокат «выплыл» спортивный байопик Артёма Михалкова «Первый на Олимпе». Поговорим про эту самую «первость», паразитировании на великих именах и вариативность спортивной драмы.
«Первый на Олимпе» (2025)
Жанр: драма, история, спорт, биография (ну-ну)
Продолжительность: 1 час 47 минут
Сценарий: Михаил Зубко
Постановка: Артём Михалков
В ролях: Глеб Калюжный, Елена Лядова, Артём Быстров, Андрей Смоляков, Владимир Ильин, Алексей Кравченко, Иван Стебунов и другие
Производство: Россия
12+
Кто такой Юрий Тюкалов
Советский спортсмен. Родился в 1930 году в Ленинграде. Двукратный олимпийский чемпион по академической гребле (1952, 1956), шестикратный чемпион Европы (1954, 1956, 1957, 1958, 1959, 1961), заслуженный мастер спорта, заслуженный тренер.
И в то же время — художник, архитектор. Работы Тюкалова можно увидеть на площади Победы в Санкт-Петербурге, в музее-заповеднике «Бородинское поле». Его скульптуры установлены на атомоходах «Арктика», «Сибирь» и «Россия». В 1979 году написал книгу «От одного до восьми: Гребля на Олимпиадах». Почётный гражданин Санкт-Петербурга (2002). Скончался 19 февраля 2018 года в возрасте 87 лет.
Что же нам наснимал Артём Михалков?
Совсем юный Юра Тюкалов (Марк-Малик Мурашкин) живёт в блокадном Ленинграде. На лодке он доставляет почту солдатам, стоящим на страже побережья. Во время одного из немецких налётов отец мальчика (Антон Филипенко) гибнет под бомбами, успевая только передать сыну альбом с рисунками и крикнуть «Греби!»
Так зарабатывается ПТСР. Рокот моторов бомбардировщиков, грохот взрывов и качающие лодку взрывы с тех пор будут преследовать Юру всякий раз, как он будет оказываться у воды.
После окончания войны Тюкалов (теперь это уже Глеб Калюжный) устраивается на завод, хоть и мечтает пойти по стопам отца-художника. Увидев объявление о наборе в команду «Красное знамя», Юра решает испытать себя и попадает в совершенно иной мир академической гребли. Готовить молодого спортсмена берутся Михаил и Вера Савримовичи («Лихой» Артём Быстров и Елена Лядова) — заслуженные гребцы СССР, поверившие в парня. А в качестве антагониста выступает главный тренер всесоюзной команды Иван Колосов (Андрей Смоляков), получивший задачу за четыре года отобрать лучших из лучших для Олимпиады в Финляндии.
«Вы чё, угораете?»
Именно эта реплика «поплывшего» паренька из легендарного видоса преследует зрителя на протяжении всего киноповествования от Артёма Михалкова. Причиной тому является просто хамское переписывание биографии главного героя. Одно дело — определённая вольность: для сгущения красок. Из серии «тогда бы не было кина!» Но «Первый на Олимпе» это целое сценарное преступление.
Главную драму героя создатели завязывают вокруг смерти его отца. Вот только Сергей Тюкалов, отец Юрия, был демобилизован за год до окончания Великой Отечественной Войны и прожил благополучную жизнь. Естественно, ни под какую бомбардировку авиации ребёнок не попадал. Зачем это нафигачили в сценарий байопика?
Тюкалов показан сиротой, единственными близкими людьми которого были тренеры Савримовичи. Но куда более яркий сюжет из реальной жизни Тюкалова, когда после его олимпийской победы в Хельсинки, заработанные деньги он тратит не на импортные туфли и рубашку (как в фильме), а на граверные инструменты и одежду матери. Режиссёр Артём Михалков вряд ли знаком с присказкой «каждая копейка на счету».
Никакого мерзопакостного Ивана Колосова, вставляющего будущему чемпиону палки в колёса, не было и в помине. Для усиления драматизма?
Помимо того, что герою «поубивали» всю родню, высосав драму а-ля «бобик сдох», ему ещё и обесценили любые волевые усилия.
В фильме настаивают, что Тюкалов сумел поступить в Мухинское училище исключительно благодаря протекции Михаила Савримовича. На деле же сам Юрий рассказывал в интервью:
«Отец писал пейзажи Левитана, Поленова. Он был для меня примером и, может быть, поэтому я пошел в Мухинское училище. Долго готовился, родителям рассказал об этом, только когда поступил. Папа сказал: «Ну и молодец». Никто, в общем, за меня не просил, никто не возился. Всё сам».
Художественное кино — не документальное!
А кто спорит? Только возьмите тогда, и напишите историю о вымышленном советском герое, победителе Олимпиады. Но ведь такого же не было! Такого, господа создатели, о котором вы понаснимали кино — тоже не было.
А если бесогон-сын хотел драматургически сильных моментов в картине, то почему было не отобразить, как летом 12-летний голодный мальчик в шесть утра развозил по 300 литров воды, а по вечерам тушил фашистские бомбы.
Почему не рассказать, как Тюкалов за месяц в блокадном Ленинграде потерял двух тёток, дядю и двоюродного брата. Причём, месяц он так и жил в квартире, где лежали четыре покойника. Зимой 1941-42 годов было настолько холодно, что трупы даже запах не издавали.
Но это не то. «Это другое». Видимо, для авторов фильма эти факты биографии не поднимут патриотический дух у молодёжи. А поднимут его факты — вымышленные. В теплом помещении авторской группы.
Зритель-дурак — пожуёт да проглотит
Если посыл был таким, то всё получилось просто великолепно.
Если без сарказма, то актёрски и визуально к картине претензий быть не может. Даже по части динамики и драматизма (выдуманного, перековерканного) тут всё работает. Особенно, если продемонстрировать это кино либо совсем не насмотренному зрителю, либо «воспитанному» исключительно на кинокартинах с концепцией «за булочку, за трамвайчик» («за себя и за Сашку»). «Первый на Олимпе» это компиляция всех сюжетных ходов, ранее использованных в предыдущих отечественных спортивных драмах. Да и не только отечественных. Увы, этот жанр слишком маловариативен. Поражение, поражение, травма, сила воли плюс характер, победа — формула подобных фильмов.
Вместо детища киностудии Централ Партнершип, картины, где даже в моменты потенциального взрыва авторы опасливо сглаживают углы, врубая героическую музыку (очень громко, неуместно много), можно пересмотреть гениальную сцену заплыва гребцов под музыку Эдварда Грига из фильма «Социальная сеть» Дэвида Финчера.
Конечно, очень хотелось испытать непомерную гордость за российское патриотическое кино. Увы, не сегодня.