Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Из Питера с любовью. Юля

Ты не солнышко, всех не обогреешь

Наверняка думала будущая императрица Екатерина II, когда ее взяли замуж на благословенную русскую землю. Потому что всё здесь было для нее...мягко говоря, чужим. Итак, грядут "долгие осенние вечера". Темнеет рано. Разбираем с Шаней книги. Точнее, сортируем их на три стопки: прочесть немедленно; по настроению; когда-нибудь. Исторические портреты Василия Ключевского попали во вторую стопку, и я вдруг вспомнила, что уже знакомила вас с выдержками из них! Например, такими, которые описывают жизнь немецкой принцессы, которая стала Екатериной II, во дворце. Стала искать! Нашла. С детства она знала, что некрасива. Ей об этом без обиняков говорили члены ее семьи. Но она была не по-женски, а как-то по-мужски умна. Поэтому могла стать прекрасной парой для дипломатического брака. Наладить, благодаря ему, конструктивный диалог между великими державами. Поэтому в Россию она ехала, как пишет Василий Осипович, "не за семейным счастьем, а за короной". Читать - "властью". И оказалась, на удивление, спо

Наверняка думала будущая императрица Екатерина II, когда ее взяли замуж на благословенную русскую землю. Потому что всё здесь было для нее...мягко говоря, чужим.

Источник archeonews.ru
Источник archeonews.ru

Итак, грядут "долгие осенние вечера". Темнеет рано. Разбираем с Шаней книги. Точнее, сортируем их на три стопки: прочесть немедленно; по настроению; когда-нибудь. Исторические портреты Василия Ключевского попали во вторую стопку, и я вдруг вспомнила, что уже знакомила вас с выдержками из них! Например, такими, которые описывают жизнь немецкой принцессы, которая стала Екатериной II, во дворце. Стала искать! Нашла.

С детства она знала, что некрасива. Ей об этом без обиняков говорили члены ее семьи. Но она была не по-женски, а как-то по-мужски умна. Поэтому могла стать прекрасной парой для дипломатического брака. Наладить, благодаря ему, конструктивный диалог между великими державами. Поэтому в Россию она ехала, как пишет Василий Осипович, "не за семейным счастьем, а за короной". Читать - "властью". И оказалась, на удивление, способной ученицей!

Она мгновенно схватывала, впитывала все, что наблюдала при дворе. Была предупредительна и вежлива со всеми. Даже с откровенно дурными людьми была терпелива и обходительна, чтобы у них не было повода выплеснуть на нее негатив. По словам Ключевского, Екатерина стала не актрисой, а зрителем этого огромного "придворного театра", отчасти - незаметным, чтобы поскорее усвоить правила, по которым ей предстояло играть. Даже специально лежала в минуты отдыха с закрытыми глазами, чтобы фрейлины открыто сплетничали при ней, выдавая тайны ну, очень специфического императорского двора. И одно из правил касалось подарков, которые при дворе любили абсолютно все. Чтобы поскорее стать "русской", Екатерина, приобретая эти подарки, стала "сорить деньгами налево и направо", и их стало резко не хватать, потому что на "карманные расходы" ей выделялась не бог весть какая сумма - 30 тысяч рублей. И будущая русская императрица...влезла в долги! Была должна всем своим кредиторам (включая английского посла и свою мать) около 3 млн рублей! "Страшная" сумма по тем (да и по нашим временам)! Не на что было сшить платье для рождественского бала. Стыд и позор! Но...

Что в ней подкупало, раздражало и одновременно внушало уважение - это ее несгибаемая воля и редко встречающаяся при русском дворе какая-то неженская гордость, когда проявлением слабости (и смертного греха) считалось не просто уныние, но и "проливание горючих слез". Немецкая принцесса никогда не плакала на людях. Императрица Елизавета на ней отрывалась, мужу она была не нужна, одиночество ее, уже в первый год замужества, достигло точки кипения, но она никогда не позволяла, чтобы ее жалели. И если и плакала, то так, что об этом не догадывались даже фрейлины. Железная немецкая фрау с русским, ставшим ей родным, именем Катя. Она даже молилась по-русски, вот как хотела стать всем "своей"!

Но ее все равно не очень-то привечали и немного побаивались. Мало ли что?

Спасение от специфического русского двора она нашла в книгах. Читала много, запоем, каждый свободный час, каждый день! Дошло до того, что в 1778-м году она написала для себя эпитафию, в которой назвала свое замужество "18 годами скуки и уединения", а спасением от него - чтение книг. Что именно? Начинала с любовных (авантюрных) романов, но быстро охладела к ним. Перешла на философские и исторические труды, книги по богословию и политическому устройству общества.

К примеру, достаточно сложный для восприятия философский словарь Бэйля в 4-х томах прочла за 2 года, стараясь ничего не пропускать! (Хотелось бы посмотреть на того, кто решился тогда с ней поспорить!). И однажды ей под руку - чудесным образом! - попадают сочинения господина Вольтера, и в ее мировоззрении начинается кардинальный перелом: чувство личностной свободы становится просто космическим. Всему виной их многолетняя переписка, которая привнесла на благословенную, но слегка архаичную, русскую землю кусочек просвещенной европеизации (отбрыкиваемся теперь!).

Кто-то еще не согласен со мной, что он до сих пор влияет на женское самообразование, этот Франсуа-Мари Аруэ?

Читал кто Вольтера, драгоценные?