Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
ПЛАЦКАРТ

Школьники во время обороны Тулы

В 1941 году в большинстве советских школ учебный год начался 1 октября. Месячное опоздание связано с тем, что детей наравне с взрослыми привлекали для сельхозработ. Рабочий день длился 12 часов. Во всех школах учителя не только вели уроки, но и проводили всеобщую обязательную подготовку по противовоздушной и противохимической обороне. Школьникам показывали фильмы по тушению зажигательных бомб, светомаскировке и действиях при сигнале «Воздушная тревога». Учащиеся 3-й средней школы организовали сбор средств на строительство танка имени тульских школьников «Юный патриот». Их призыв поддержало большинство ровесников. По мере приближения врага к Туле учебный процесс постоянно оптимизировался. Классы укрупняли, а школьные здания передавали под нужды фронта. Например, кабинеты и коридоры пролетарской школы №9 занял городской комитет обороны. 26 октября 1941 в Туле и близлежащих районах объявили осадное положение. К этому моменту все учебные занятия были прекращены. Рядом со школой №20 осен

В 1941 году в большинстве советских школ учебный год начался 1 октября. Месячное опоздание связано с тем, что детей наравне с взрослыми привлекали для сельхозработ. Рабочий день длился 12 часов.

Во всех школах учителя не только вели уроки, но и проводили всеобщую обязательную подготовку по противовоздушной и противохимической обороне. Школьникам показывали фильмы по тушению зажигательных бомб, светомаскировке и действиях при сигнале «Воздушная тревога». Учащиеся 3-й средней школы организовали сбор средств на строительство танка имени тульских школьников «Юный патриот». Их призыв поддержало большинство ровесников.

Статья из газеты «Коммунар» от 7 октября 1941 года
Статья из газеты «Коммунар» от 7 октября 1941 года

По мере приближения врага к Туле учебный процесс постоянно оптимизировался. Классы укрупняли, а школьные здания передавали под нужды фронта. Например, кабинеты и коридоры пролетарской школы №9 занял городской комитет обороны. 26 октября 1941 в Туле и близлежащих районах объявили осадное положение. К этому моменту все учебные занятия были прекращены.

Здание школы №9. 1941 год.
Здание школы №9. 1941 год.

Рядом со школой №20 осенью 1941 года расположилась зенитная батарея, само учебное заведение перепрофилировали в госпиталь. Причем лечить раненных здесь будут даже после окончания войны. За парты ученики 20-й школы вернутся только в 1948 году.

Школа №20 в январе 1942 года
Школа №20 в январе 1942 года

Еще одним учебным заведением, оказавшимся на переднем крае обороны Тулы, стала красноперекопская школа №39. Ее тоже переоборудовали в госпиталь. Профиль – хирургический. Парты меняли на больничные койки, а классы превращали в палаты для раненных. В школьном музее хранится запись воспоминания Лидии Никитичны Кузьминой, которая в годы войны работала в госпитале санитаркой.

«Работать было очень тяжело, но мы не падали духом. День и ночь ездили на вокзал, привозили раненых, обрабатывали их, клали в хорошо оборудованные палаты, где были уют и забота нас, женщин»
Школа №39 в начале 50-х гг.
Школа №39 в начале 50-х гг.

Трехэтажная школа №6 тоже стала госпиталем, а в здании гимназии №11 развернули эвакоприемник на 1000 мест с тремя дезинфекционными камерами и перевязочной на 12 столов. Один из заводов Тулы передал эвакоприемнику во временное пользование топчаны и ватные тюфяки. Дополнительно была выделена группа медиков в составе одного врача и трех медицинских сестер для проведения хирургических операций. В общей сложности в эвакоприемнике находилось 1300 раненых. Койки с ранеными стояли в коридорах и даже на лестницах.

Гимназия №11. Вторая половина 40-ых гг.
Гимназия №11. Вторая половина 40-ых гг.

Тульская оборонительная операция завершилась 5 декабря 1941 года, а уже 25 января 1942 года юные горожане снова сели за парты. И это несмотря на то, что за период боев в области было сожжено 1032 школы.

Тулячка Галина Михайловна Разуваева так описывала те дни:

«Холод был потрясающий: сидели в валенках, пальтишках, шапках и перчатках. Чернила в чернильницах замерзали. Мы писали карандашом. Но, несмотря на военные условия, о детях думали. На перемене нас приглашали в буфет и давали маленькую булочку из белой муки, меньше сегодняшней кунцевской, и стакан горячего чая. Какое же это было счастье – погреться и утолить голод!»