В спорах о нецензурной лексике общество традиционно раскалывается на два непримиримых лагеря. На одном полюсе защитники чистоты языка и блюстители нравственности, для которых мат является табу, признаком деградации или дурного тона. На другом те, кто использует его ежедневно, вставляя в речь в качестве междометий, связок или способов выразить эмоцию.
На первый взгляд кажется, что между этими группами лежит пропасть. Однако при более глубоком рассмотрении становится очевидно: и яростный любитель мата, и его непримиримый противник являются заложниками одной и той же психологической ловушки. Они не антагонисты, а скорее зеркальные отражения друг друга. Их объединяет неумение или неспособность выстраивать здоровые отношения с собственной агрессией.
Мат как «сброс пара»:
Чтобы понять природу этого парадокса, нужно разобраться в том, что происходит с психикой, когда человек испытывает сильное напряжение.
Современный мир полон фрустраций: нас обижают, мы сдерживаемся на работе, мы вынуждены улыбаться там, где хочется кричать. В такие моменты внутри накапливается энергия агрессии - мощный физиологический заряд, доставшийся нам от предков как механизм защиты территории или жизни.
Когда человек уязвим, он вынужден обороняться. Но открытая конфронтация (физическая атака или прямой крик) часто невозможна по социальным причинам. Именно здесь на сцену выходит мат.
Нецензурная лексика выполняет функцию аварийного клапана. Это быстрая, почти рефлекторная разрядка. Психолингвисты отмечают, что бранные слова активируют те же зоны мозга, что и физическая боль или двигательная активность. Произнося табуированное слово, человек совершает мысленный «удар». Это позволяет выпустить пар, не разрушая отношений и не нарушая физических границ других людей.
По сути, мат - это сублимированная, социально приемлемая (пусть и порицаемая) форма проживания запретной агрессии.
Это компромисс психики: злость не копится внутри до взрыва, а выходит наружу дозированно, через слово.
Теперь посмотрим на противоположный лагерь , на человека, который испытывает острое, почти физическое отвращение к мату и резко осуждает сквернословов.
Внешне его позиция выглядит как борьба за культуру, этику и сохранение языка. Но если заглянуть в бессознательную динамику, мы увидим ту же самую агрессию, только направленную по другому вектору. Такой человек не позволяет себе быть грубым, злым или импульсивным. Он вытесняет свою «теневую» сторону, стараясь быть исключительно правильным и воспитанным.
Однако энергия агрессии, по закону термодинамики психики, не исчезает. Она никуда не девается. Если у нее нет выхода наружу (через мат или открытое выражение недовольства), она трансформируется и направляется внутрь или на других людей, но в более изощренной форме - форме морального превосходства.
Осуждая матерящегося человека, противник мата бессознательно разряжает ту же самую агрессию. Только вместо табуированной лексики он использует морализаторство. Фразы «как ты можешь так выражаться», «это низко и недостойно», «ты оскверняешь свой род» - это те же удары, только нанесенные словесным скальпелем праведного гнева.
Таким образом, противник мата точно так же находится в поле агрессии, просто он ее вытеснил и теперь проецирует вовне, наказывая в других то, что не может принять в себе.
Единый корень: проблема проживания чувств
Оба этих поведения симптом одной болезни: неспособности осознанно проживать свою агрессию.
1. Любитель мата действует импульсивно. Он не управляет гневом, а сливает его. Мат для него - это автоматическая реакция тела на боль или дискомфорт. Контроль в этот момент отключен.
2. Ярый противник действует через запрет. Он настолько боится собственной ярости, что выстраивает вокруг нее бетонные стены правил и норм. Однако страх перед «внутренним зверем» заставляет его видеть этого зверя в каждом, кто позволяет себе расслабиться.
Они похожи тем, что оба находятся во власти своего аффекта. Один им захлебывается, другой задыхается от его подавления.
Подлинная культура речи и эмоций лежит не в плоскости «запрещать или не запрещать», а в плоскости осознанности. Там, где агрессия осознается и регулируется, она перестает быть проблемой, требующей либо нецензурного взрыва, либо моралистического подавления.
Зрелая личность не нуждается в мате как в костыле для разрядки, потому что умеет вербализовать свои чувства прямо: «Я злюсь на тебя, потому что...», «Мне больно от твоих слов». Это требует гораздо более высокой эмоциональной включенности, чем простое ругательство.
Точно так же зрелая личность не нуждается в осуждении чужих речевых привычек для подтверждения своей чистоты. Понимая природу агрессии, человек относится к мату как к маркеру напряжения, а не как к моральному падению собеседника.
Спор о мате - это всегда спор о границах дозволенного и о природе зла внутри нас. Любители мата и его противники - это две стороны одной медали, название которой вытесненная агрессия.
Пока один кричит матом, а второй кричит на него за это, они стоят на разных берегах одной и той же реки. И только тот, кто понимает, что река течет внутри него самого, способен перестать кричать и просто научиться плавать. Агрессия - это не зло. Это энергия. И вопрос лишь в том, как мы ею распоряжаемся: даем ей взрывать всё вокруг, боимся ее до дрожи или учимся направлять в созидательное русло, сохраняя и свое достоинство, и уважение к другим.
Автор статьи : Евгения Татькова
Основной ТГ канал : здесь
Канал в ВК: здесь