После Октябрьской революции в России началась большая чистка прошлого. Всё пересматривалось под новым углом, а старые герои быстро превращались в классовых врагов. Александр Васильевич Суворов, вчера ещё национальная гордость, вдруг оказался "золотопогонником", верным слугой царизма и дворянства - то есть, по версии новых хозяев жизни, человеком крайне сомнительным.
Но беда в том, что Суворов - полководец непобеждённый. Списать его в утиль было бы слишком расточительно: красным командирам тоже нужен был пример военной гениальности. Вот тут и началась привычная советская гимнастика - из прошлого выбрасываем всё неудобное, оставляем только то, что идёт в пользу делу.
Походы в Польшу? Тс-с, молчок! Костюшко ведь "друг угнетённых народов", а как объяснить, что его восстание подавлял великий Суворов? Да никак. Значит, вычёркиваем. Восстание Пугачёва? Ну да, клетка есть, но кто её организовал, лучше не уточнять - зачем портить героический образ?
Зато на первый план выдвигаем "народного полководца", друга и отца солдат и вообще чуть ли не красного командира, только в треуголке. А все его победы над турками и французами - вот это уже можно воспевать без оглядки.
После Второй мировой войны нужда в безупречном символе стала ещё острее. И Суворов, тщательно отчищенный от неудобных страниц биографии, занял почётное место в советском пантеоне. Правда, получился он немного музейным экспонатом: живой человек исчез, остался идеологически выдержанный персонаж.
