В ночь с 6 на 7 июля 2018 года в дачном массиве «Юбилейный» в поселке Рощинский была жестоко убита 25-летняя Валерия Манафова. Обстоятельства гибели девушки, матери семилетнего сына, вызвали широкий общественный резонанс. Расследование показало, убил женщину 50-летний Владимир С., бывший сотрудник правоохранительных органов.
«Все нормально, волноваться не нужно»
Незадолго до трагических событий Валерия Манафова, работавшая поваром в самарской торговой сети «Миндаль», отправилась в отпуск. Первую его часть она провела с семьей на турбазе, а затем приняла приглашение от своей коллеги Марины провести несколько дней на даче в Рощинском. Марина была супругой Владимира, и их семья владела домиком в садоводческом некоммерческом товариществе «Юбилейный».
Отдыхали в основном женской компанией, вокруг которой вились детишки. Как рассказала родственница погибшей Инна (имя изменено), глава семьи Владимир С. появлялся на даче лишь эпизодически и был сам по себе:
– Лера познакомилась с Мариной в конце декабря в 2017 года, когда устроилась на работу. Дочь в конце июня ушла в отпуск. Сначала поехала с нашей семьей отдыхать на турбазу, а потом ее пригласили на эту дачу. Они вместе с внуком поехали туда. Марина была со своими детьми — у них трое, двое несовершеннолетних, Лера поехала с Игорьком, – уточнила Инна в беседе с корреспондентом.
По ее словам, первые дни прошли спокойно и безмятежно. Женщины с детьми ходили на озеро, устраивали пикники, общались. Ничто не предвещало беды. Последний разговор Инны с дочерью состоялся вечером 6 июля:
– В 17.00 Лера позвонила мне и сказала, что к ним на дачу приезжают друзья, они будут отдыхать, все нормально, волноваться и звонить, не нужно, – вспоминала женщина.
Это были ее последние слова, услышанные близкими. Вскоре после этого звонка мир Инны рухнул.
«Первые два раза его остановили»
Все произошло на глазах семилетнего сына Валерии, Игоря (имя изменено). Именно он, пусть и фрагментарно, смог восстановить картину трагедии. По словам мальчика, вечером на дачу вернулся Владимир С. Между ним и его супругой Мариной вспыхнул серьезный конфликт.
Ходили слухи, что брак пары находился на грани распада. Валерия попыталась заступиться за подругу. Эта попытка вмешательства и стала роковой:
– Лера заступилась, Владимир начал бросаться на нее с ножом, первые два раза его остановили, – рассказывала родственница Валерии.
Обстановка накалилась до предела. Маленького Игоря, испуганного криками, закрыли в одной из комнат. Ребенок не видел самого момента убийства, но стал свидетелем его страшных последствий.
– Игоря уже закрыли в комнате, он не видел, как убивали Леру, но услышал слово «труп», произнесенное кем-то, – с ужасом рассказывала родственница.
Действия обвиняемого после нанесения смертельного удара были особенно циничными:
– Владимир ногой проверил, жива ли Лера, тело закрыли ширмой и продолжили застолье. Это все мне рассказал внук, – добавила Инна.– Я не знаю, правша он или левша. Если правша, значит скорее всего бил со спины!
Домашний арест за убийство
Искать подозреваемого правоохранительным органам Самарской области долго не пришлось. Владимир был задержан в ту же ночь на месте преступления. Однако дальнейшее развитие событий вызвало у родственников погибшей бурю негодования и вопросов. Несмотря на тяжесть обвинения — умышленное убийство — суд не стал помещать подозреваемого в СИЗО.
Ходатайство защиты о применении более мягкой меры пресечения было удовлетворено. Владимир С. был отпущен под домашний арест. Основной причиной такого решения суд назвал состояние здоровья обвиняемого. Защита указала на то, что мужчина перенес инсульт и нуждается в постоянном медицинском наблюдении и лечении. По официальной информации следователей, подозреваемый полностью признал свою вину и раскаивается в содеянном.
Тем не менее, это решение было воспринято окружением Валерии Манафовой как вопиющая несправедливость. Друзья и родственники были уверены, что реальной причиной мягкости меры пресечения являются связи Владимира С., приобретенные за годы службы в системе МВД.
«Меня не вызывали ни на какие допросы»
Родные погибшей были вынуждены самостоятельно добиваться информации о ходе расследования. Они чувствовали себя оставленными в неведении:
– И пугает, что нам ничего толком не говорят, никто не шевелится или шевелятся, но мы об этом не знаем. Меня не вызывали ни на какие допросы, только признали потерпевшей и все. Почему я сама должна добиваться правды? Я хочу, чтобы расследование шло открыто и от нас ничего не скрывали!– заявила Инна после встречи со следователями 20 июля.
Кроме того, среди близких Валерии упорно ходили разговоры о том, что с тела девушки пропали личные вещи: серебряная цепочка с крестиком и кольцо с надписью «Спаси и сохрани».
Однако официального подтверждения эта информация не получила. На момент первоначального расследования в уголовном деле фигурировала только статья об убийстве, кража упомянута не была.
«Как-то мутно все получилось»
Валерия Манафова проживала в городе Новокуйбышевске в трехкомнатной квартире вместе со своим сыном Игорем, племянником, старшей сестрой и отцом. Отзывы о ней знакомые и коллеги давали исключительно положительные.
Ее описывали как человека с большим количеством друзей, доброго, отзывчивого, всегда готового прийти на помощь. Подчеркивалось, что она старалась избегать конфликтов и никогда не искала ссор.
Валерия давно и полностью самостоятельно воспитывала сына, не поддерживая связи с его отцом. Местонахождение отца мальчика на момент трагедии было неизвестно даже самым близким людям семьи.
Гибель матери сделала Игоря сиротой. Мальчик был помещен в специализированный детский центр в Новокуйбышевске, где с ним начали работать психологи, помогая справиться с пережитым шоком.
Владимир, в свою очередь, проживал с супругой Мариной и их младшими детьми в Куйбышевском районе Самары. Его карьера в правоохранительных органах была долгой. Большую ее часть он прослужил еще в милиции, дослужившись до звания майора. Источник, знакомый с ситуацией, прокомментировал:
– Володя работал в МРЭО Куйбышевского РОВД, хороший мужик. Ушел через год после того, как милицию переаттестовали в полицию. А что до убийства, то как-то мутно все получилось.
«Что делать дальше?»
Уголовное дело по статье «Убийство» предполагало серьезное наказание. В случае признания вины Владимиру С. грозило до 15 лет лишения свободы. Родные Валерии надеялись, что справедливость восторжествует, и виновный понесет наказание. Однако судебный процесс принял неожиданный оборот, который окончательно перечеркнул надежды семьи Манафовой.
В марте 2020 года мать Валерии через социальные сети сообщила о результате многомесячного разбирательства. Ее пост был полон отчаяния и горького разочарования:
– Человек, который убил нашу дочь, избежал уголовного наказания, – написала она. – Судья сказал, что гражданин, бывший майор полиции, страдает психическим расстройством.
Это решение суда, основанное на результатах судебно-психиатрической экспертизы, означало, что Владимир С. был признан невменяемым на момент совершения преступления. Вместо колонии ему была назначена лечебница. Для семьи погибшей такой исход стал сильнейшим ударом.
– Что дальше, куда идти, к кому обращаться? Если правосудие на стороне таких... Слов нет, и что сказать внуку, который остался без мамы, – задала риторические вопросы женщина.
По материалам «КП»-Самара