После развода он один уже семь лет воспитывает сына. Мальчику тринадцать лет, он перешёл в восьмой класс. При первой нашей встрече мы обнялись, сказали друг другу приветливые слова. За общим ужином общение тоже было интересным. На следующий день я готовила ужин, и он тоже кушал с нами... Но больше я его с нами за столом не видела. На моё недоумение мне было сказано, что на это не надо обращать внимание: он не голодный и таким образом выпрашивает у отца фаст-фуд. В Турции, как и везде, дети любят уличную еду — хоть и не полезную, но вкусную. У него есть своя комната, детская. Он там проводит время, но спит всегда вместе с отцом в зале. Комната небольшая, обставленная как детская: двухуровневая кровать (напоминающая о времени, когда дети жили в ней вдвоём), шифоньер, письменный стол. Вся мебель приятного жёлтого цвета. На полу большой ковёр, а около кровати — небольшой прикроватный коврик с сюжетом из русского мультфильма «Маша и медведь» и надписью на турецком языке. Игрушек много, в