Я не хотела уезжать с ним. Но я еще больше не хотела возвращаться в тот дом, где вместо любви витало предразводное напряжение. Что я теряла? Один вечер. Одно невинное приключение. Ведь женатый мужчина не станет переходить черту, верно?
Мы поехали в караоке-бар. У стойки он заказал себе воду — «завтра мне надо быть за рулем», — а мне коктейль. И началась та самая опасная игра — обмен откровениями. Он — о разладе в семье. Я — о своих проблемах. Зачем я это делала? Дура! Я сама стирала границы, сама строила мост, по которому он шел ко мне.
После разговора я сделала слабую попытку отступить: «Мне пора домой». У выхода он взял мою сумку — снова этот жест собственности — и, заказывая такси, бросил: «Не хочу тебя отпускать. Можем поехать ко мне».
«Нет!» — прозвучало почти рефлекторно. Он согласился отвезти меня домой. Но пока мы ждали машину, случилось немыслимое. Каким-то образом, под гипнозом его голоса и ночной тишины, я согласилась. Не к нему домой. В отель. В нейтральную, ничью территорию, где не действуют никакие правила.
Я была измотана до предела, мечтала только о сне. Номер. Он снял пиджак. Я села на край кровати, пытаясь сохранить дистанцию. Он сел напротив на стул. Мы снова говорили. Но каждый звук в номере был красноречивее слов.
Потом он подсел ко мне. Приблизился. Его рука легла на плечо. Я отодвинулась. Он снова приблизился. Это был танец — медленный, неумолимый и совершенно безмолвный. Мозг кричал: «Беги!» Но тело парализовала странная, сладкая апатия.
И вот он уже совсем близко. Так близко, что я чувствовала его дыхание на своих губах. Его взгляд метался между моими глазами и губами — голодный, настойчивый. Я оттолкнула его. Слабо. Без убеждения.
Он не отступил. Он снова приблизился, не оставляя мне пространства для маневра. Мир сузился до его глаз, до тишины, разрывающейся в ушах. Я поняла — это конец. Точка невозврата здесь, в этом безликом номере.
Последний бастион рухнул с одним-единственным вопросом, вырвавшимся шепотом:
«Ты уверен?»
Он не моргнув глазом, перевел взгляд с моих губ прямо в душу.
«А ты?»
В этом вопросе не было давления. В нем была бездна. И я стояла на краю, готовая шагнуть вниз.
Продолжение следует…