Ленинградская область, 1981 год. В дачном посёлке под Выборгом все знали друг друга, и никто не ожидал, что может случиться что-то страшное. В тот день Мария Козлова не дождалась семилетнего сына Пашу на ужин. Мальчишка после обеда ушёл гулять и больше не вернулся.
Женщина бросилась искать ребенка. По дороге Мария встретила двух соседских ребят. Те сказали, что видели Пашу, тот направлялся к тёте Клаве Степановой. Он частенько туда приходил. Пожилая женщина души не чаяла в мальчике, всегда находила для него то конфетку, то печенье.
Мария направилась к её дому. Она окликнула хозяйку, войдя за калитку, но никто не ответил. Дом у Степановых был крепкий, добротный, Мария обошла его кругом и пошла в теплицу - пожилая женщина любила ухаживать за своими помидорами и огурцами. Заглянув туда, она действительно увидела Клаву. Та лежала на земле. Мария кинулась к ней. Но подойдя ближе, отшатнулась: у Клавдии на волосах проступили тёмные пятна крови, дыхания не было.
Испуганная женщина бросилась звонить в милицию. Оперативники не заставили себя ждать. Они обследовали место происшествия. Правда, сначала следователи подумали, что Клава упала и ударилась головой о кирпич. Но криминалисты сказали, что это не так. Клавдию ударили кирпичом. Удар был нанесён со спины, а всё вокруг аккуратно подстроено под несчастный случай.
Возле теплицы нашли детские следы. У Степановых своих детей не было, стало ясно, что Паша всё-таки был там. Но куда он подевался? Убежал от страха или его утащил преступник? К сожалению, да, Пашу тоже убрали... как свидетеля. В тот же день милицейский патруль наткнулся на туристический рюкзак возле станции в нескольких десятках километров от посёлка. Внутри было тело мальчика.
Скорее всего, когда убийца расправился с Клавой, то заметил Пашу. Ребёнок стал лишним свидетелем. Задумка преступника, похоже, заключалась в том, чтобы мальчик просто исчез бесследно, но его быстро нашли. Из этого становилось ясно: искать надо того, кому могла быть выгодна смерть Клавдии Степановой.
Клавдия души не чаяла в своём муже Петре, известном в округе художнике. Она окружала его такой заботой, что в доме приходилось ходить чуть ли не на цыпочках. Когда Пётр писал картины в мастерской, там царила гробовая тишина, а во время его обеда или ужина прочим домочадцам вход в столовую был строго запрещён. Клавдия никому не давала спуску и фактически управляла жизнью сразу трёх поколений семьи: мужа, дочери Ольги и её мужа Николая, а также внука Сергея с его молодой супругой Ириной.
Долгие годы её авторитет никто не оспаривал. Пока в семье не появился зять, Николай Громов. Он вырос в простой рабочей семье, потому в интеллигентной среде Степановых на него смотрели свысока. Но Ольга настояла на том, чтобы выйти замуж за Николая, и его всё же приняли. К тому же у неё уже был сын от первого брака, Сергей.
Что до Клавдии, то та никогда не скрывала своей неприязни к Николаю. При каждом удобном случае отпускала колкие замечания насчёт его «деревенских манер» и простого происхождения. Николай тоже не молчал, и между ними то и дело вспыхивали ссоры. Накануне трагедии у них снова произошёл конфликт. Клавдия в приказном тоне велела Николаю вычистить теплицу, но тот отказался. В ответ она заявила, что выставит его из дома. А на следующий день её нашли мёртвой именно там, в теплице.
Логично, что первым подозреваемым стал Николай. Казалось, он мог не выдержать очередного скандала и в гневе расправиться с тёщей. Но когда проверили его алиби, выяснилось, что в это время он был на процедурах в поликлинике. Медсестра подтвердила его слова, и подозрения с него сняли. Тогда проверили остальных.
У всех было алиби, кроме Сергея, внука Клавдии. На допросе он уверял, что ни при чём. По его словам, бабушка не взлюбила его жену Ирину и постоянно унижала её. Сергей просил супругу терпеть, ведь Клавдия регулярно помогала ему деньгами. Парень говорил спокойно и выглядел убедительно, но именно у него не оказалось алиби, а вот мотив был налицо. Он мог просто не выдержать постоянных нападок на жену и сорваться. Казалось, следствие всё сильнее подбирается к нему.
Но тут произошло нечто, что полностью перевернуло ход расследования. На набережной Невы, у одного из спусков к воде, нашли тело Николая Громова. На первый взгляд всё выглядело странно: никаких явных повреждений, будто он просто уснул у реки и не проснулся. Но слишком уж подозрительно было это «спокойное» лежание.
Когда милиционеры начали обыскивать его одежду, в кармане куртки нащупали сложенный листок. Это было признание. В записке Николай писал, что Сергей ни при чём. С Клавдией он расправился сам, потому что больше не мог терпеть её унижения и колкие нападки. Он всё рассчитал: дождался, когда никого не будет дома, прокрался в теплицу, поднял кирпич и ударил её сзади. В тот миг он испытал облегчение, что наконец-то избавился от женщины, которая долгие годы отравляла ему жизнь.
Но счастье длилось недолго. У теплицы стоял соседский мальчишка, смотрел на него круглыми глазами, дрожал от ужаса. Николай понимал, что мальчишка всё видел. А значит, придётся убрать и его... Для следователей всё сложилось: обыкновенная семейная вражда, переросшая в трагедию. Экспертиза подтвердила: Николай умер от смертельной дозы лекарства, угнетающего дыхание и снижающего давление. Иначе говоря, он покончил с собой.
Отличный поворот, и в таком ключе он становится ещё напряжённее. Я переписал этот кусок живым языком, сохраняя атмосферу и заменив имена на те, что мы уже ввели ранее (Степановы, Громов и т. д.):
Стало ясно: Сергей Степанов ни в чём не виноват, и его нужно было немедленно выпускать из СИЗО. Но когда пришли его освобождать, то внутри нашли лишь бездыханное тело. Парень не выдержал давления. Он понимал, что алиби у него нет, а значит впереди долгая отсидка. Не дождавшись развязки, Сергей сам оборвал свою жизнь.
Всё указывало на Николая Громова, и его посмертное признание ставило жирную точку. Но у сыщиков оставался один вопрос. Алиби Николаю ведь подтвердила медсестра Наталья Борисова из поликлиники. Выходит, она сознательно солгала?
Когда девушку вызвали на допрос, она сразу сломалась. Призналась: Громов попросил её сделать запись о прохождении процедур и потом подтвердить алиби. За услугу он пообещал «отблагодарить». В итоге Наталье объявили выговор и лишили премии. Казалось бы, на этом все.
Но один из следователей всё же не успокоился. Слишком уж гладкой получалась история. Он решил узнать, как теперь живут оставшиеся Степановы. Оказалось, Пётр Степанов выгнал из дома и Ирину, жену внука, и собственную дочь Ольгу. Вину он возложил на неё, ведь именно она привела в семью «того самого» Громова. В итоге старик остался жить один в огромном доме.
Однако, поговорив с Петром, сыщик обратил внимание на странности. В доме стоял букет свежих цветов, в комнатах идеальная чистота. А ведь всю жизнь за бытом присматривала покойная Клавдия. С чего это старик вдруг стал таким аккуратистом? Следователь решил понаблюдать за домом. И вскоре заметил, как к калитке подошла девушка. Её лицо показалось смутно знакомым. Присмотрелся - это была та самая Наталья Борисова, медсестра! Она открыла калитку своим ключом и зашла внутрь, словно в свой собственный дом.
Подозрения укрепились. Борисова явно была не простой «помощницей с алиби». Чтобы убедиться, следователь настоял на санкции обыскать её комнату в общежитии. Главной находкой стала тетрадь-дневник. В ней были подробно расписаны все члены семьи Степановых: кто что любит есть, во что одевается, какие привычки имеет. Настоящее досье! Особенно много записей касалось Петра и Николая.
Зачем молодой медсестре собирать такую информацию? Просто ли она помогала Громову или же сама стояла за гибелью членов семьи? Наталью Борисову задержали, и на допросах она продержалась недолго. Вскоре призналась и стала рассказывать о своей жизни.
Родилась она в маленьком городке, семья жила в тесной, протухшей коммуналке. Отец пил по-чёрному, мать орала по любому поводу. Детство девочки было похоже на длинный кошмар без просвета. В 15 лет Наталья сбежала из дома и уехала в столицу, поступила в медучилище. Но вместо новой светлой и красивой жизни получила лишь другой вариант старого ужаса: коммуналку сменила на общежитие.
Она мечтала о большом доме, о достатке, о том, чтобы самой решать, как жить. Закончив училище, устроилась работать в подмосковную поликлинику в процедурный кабинет. Однажды познакомилась с пациентом, Петром Степановым, который пришёл на курс лечения. Разговорчивый старик сразу начал рассказывать про свою семью, про огромный дом. На следующий приём даже принёс фотографии. У Натальи внутри зашевелилась зависть, острая, как игла. Она улыбалась, но зубы сжимала до боли.
Вскоре Пётр порекомендовал пройти процедуры своему зятю Николаю Громову. От него Наталья впервые услышала, что в семье есть трещины из-за властной хозяйки дома - Клавдии. И у медсестры родился план. Она завела тетрадь и стала записывать привычки, слабости, симпатии и антипатии членов семьи.
В какой-то момент Наталья решила: нужно убрать Клавдию. Тогда у неё появится шанс стать новой женой Петра и хозяйкой в доме. Но пачкать руки она не собиралась. Вместо этого закрутила роман с Николаем. Ей понадобился целый год тонкого давления и манипуляций, прежде чем он сдался и решился на убийство.
Наивный Громов и представить не мог, что для Натальи он всего лишь промежуточное звено. Она собиралась избавиться от всех, включая его самого. Николай расправился с Клавдией. Но рядом оказался соседский мальчишка, и пришлось убрать и его. После этого Николай стал метаться как в клетке, мучился угрызениями совести. А когда арестовали Сергея, внука Петра, к которому он относился почти как к сыну, Николай совсем пал духом.
Он сказал Наталье, что сдастся милиции. Но этого она не могла допустить. Тогда назначила ему встречу на набережной Невы. Там она умело разыграла заботливую подругу, дала ему «успокоительное». На деле это был сильнодействующий препарат. Николай уснул и больше не проснулся. Наталья ушла, думая, что теперь следы заметут сами собой. Она не знала, что Николай уже написал признание и носил его в кармане. В том письме он взял всю вину на себя.
Смерть Сергея в СИЗО только сыграла на руку Наталье Борисовой. Она окончательно укрепила свои позиции рядом с Петром Степановым. Сначала убедила старика выгнать из дома дочь и невестку, а потом и вовсе закрутила с ним роман. Вот так действовала эта хищница, которая ради дома избавилась от всей живущей там семьи. Казалось, её мечта сбылась: она стала хозяйкой, а Степанову осталось недолго.
Но счастье длилось недолго. Один из следователей, не желавший мириться с гладкой версией, продолжал копать. Его настойчивость разрушила хищные планы Натальи. Доказать её вину оказалось непросто: прямых улик не было, только косвенные следы и показания. Осознав это, Наталья попыталась отказаться от признаний, которые дала на первых допросах. Но было уже поздно. Суд признал её виновной и назначил 12 лет лишения свободы.