— Твоя дочь испортила нам отпуск, теперь ты возмещаешь все расходы, — потребовал Андрей, швыряя на стол чеки и билеты.
Валентина Ивановна медленно подняла голову от вязания и посмотрела на зятя. За окном моросил октябрьский дождь, а в квартире было тихо и уютно — до этой минуты.
— Что значит испортила? — спросила она спокойно. — И какие еще расходы?
— Не прикидывайся, что ничего не знаешь! — взорвался Андрей. — Мы с Аленой собирались в Турцию на две недели. Все оплачено, путевки куплены. А твоя драгоценная дочурка взяла и заболела прямо перед отъездом!
Валентина Ивановна отложила спицы и внимательно посмотрела на мужа своей дочери. Андрею было тридцать пять лет, он работал менеджером в строительной компании и всегда считал себя очень важной персоной. Особенно после того, как женился на Алене три года назад.
— Андрей, Катюша просто простудилась, — сказала Валентина Ивановна. — С малышкой такое случается. Ей всего четыре года.
— Всего четыре года! — передразнил Андрей. — А нам из-за этого пришлось отменить поездку! Знаешь, сколько мы потеряли денег? Сто двадцать тысяч рублей! Путевки невозвратные были.
В это время на кухню вошла Алена. Дочь выглядела усталой и расстроенной. В руках она держала градусник.
— Мама, у Кати опять тридцать семь и пять, — сказала Алена тихо. — Врач говорит, антибиотики надо пить еще неделю.
— Вот видишь! — воскликнул Андрей. — Еще неделю! А мы должны были завтра улетать!
— Андрей, не кричи, пожалуйста, — попросила Алена. — Катя спит, разбудишь.
— А мне наплевать! — рявкнул зять. — Из-за твоего ребенка мы остались без отпуска!
Валентина Ивановна почувствовала, как внутри все сжалось от возмущения. Твоего ребенка! Да ведь Катя — его падчерица, он же на Алене женился, зная, что у нее есть дочка.
— Андрей, — сказала она, стараясь сохранять спокойствие, — дети болеют. Это нормально. И никто специально не планировал, чтобы Катя заболела именно сейчас.
— Да мне все равно! — Андрей стукнул кулаком по столу. — Деньги-то потеряны! И кто теперь будет их возмещать?
— А почему обязательно кто-то должен возмещать? — не выдержала Валентина Ивановна. — Это же форс-мажор, как говорится.
— Никакой не форс-мажор! — возразил Андрей. — Это твоя безответственность! Если бы ты лучше следила за внучкой, она бы не заболела!
Алена вздрогнула и опустила глаза. Валентина Ивановна видела, как дочь сжимает руки, пытаясь сдержаться.
— Как это я должна была следить? — спросила Валентина Ивановна. — Катя ходит в садик, там дети постоянно друг от друга заражаются. Это неизбежно.
— Не надо было водить ее в садик перед нашей поездкой! — заявил Андрей. — Могла бы посидеть дома недельку.
— А кто бы с ней сидел? — удивилась Валентина Ивановна. — Алена работает, ты работаешь. Я тоже еще не на пенсии, между прочим.
— Вот именно! — подхватил Андрей. — Могла бы взять отгул! Или больничный! А теперь из-за твоей халатности мы без отпуска остались!
Валентина Ивановна глубоко вдохнула. Сорок лет она проработала в школе учителем математики, и за все эти годы встречала разных людей. Но такой наглости, как у зятя, не видывала.
— Андрей, — сказала она твердо, — я не понимаю, при чем тут я. Катя — дочь Алены. Вы взрослые люди, у вас семья. И если ваш ребенок заболел, то это ваша общая проблема, а не моя.
— Ага! — торжествующе воскликнул Андрей. — Значит, не хочешь помогать! Тогда слушай, что я тебе скажу. Либо ты возмещаешь нам сто двадцать тысяч за испорченный отпуск, либо мы с Аленой уезжаем отсюда. И внучку свою больше не увидишь!
Алена резко подняла голову.
— Андрей, ты что говоришь? — прошептала она.
— То и говорю! — отрезал муж. — Надоело мне это все! Постоянно какие-то проблемы с твоей дочкой. То болеет, то капризничает, то еще что-то. А я должен из-за нее страдать?
— Она же ребенок, — тихо сказала Алена.
— Ребенок не мой! — рявкнул Андрей. — И я не обязан жертвовать своей жизнью ради чужого отпрыска!
Валентина Ивановна встала со стула. Руки у нее дрожали от гнева, но голос оставался спокойным.
— Андрей, — сказала она медленно, — ты сейчас переходишь все границы. Катя — дочь твоей жены. Когда ты женился на Алене, ты должен был понимать, что берешь на себя ответственность не только за нее, но и за ее ребенка.
— Никакой ответственности я не брал! — возразил Андрей. — Я женился на Алене, а не на ее дочке!
— Тогда зачем ты вообще женился на женщине с ребенком? — не выдержала Валентина Ивановна.
Андрей замолчал и покраснел. Алена подняла на него глаза, полные слез.
— Да, зачем? — повторила она вопрос матери. — Если тебе так тяжело с нами?
— Алена, не начинай, — буркнул Андрей. — Я тебя люблю, но это не значит, что должен терпеть все твои проблемы.
— Мой ребенок — это не проблема, — тихо сказала Алена. — Это моя дочь.
— Для меня проблема! — взорвался Андрей. — Постоянные болезни, детские сады, няньки, врачи! А теперь еще и отпуск сорвала!
Валентина Ивановна села обратно на стул. Ей стало плохо от того, что она слышала. Неужели Алена все эти три года жила с человеком, который так относится к ее дочери?
— Алена, — сказала она дочери, — а ты знала, что муж так думает о Кате?
Алена молчала, глядя в пол. По ее щекам текли слезы.
— Отвечай! — потребовал Андрей. — Знала или нет?
— Андрей, не кричи на дочь, — предупредила Валентина Ивановна.
— А я буду кричать! — заявил зять. — Мне надоело! Либо твоя мать платит нам компенсацию, либо мы уезжаем!
— Куда уезжаете? — спросила Валентина Ивановна.
— В другой город! — гордо объявил Андрей. — У меня есть предложение работы в Екатеринбурге. Зарплата в два раза больше. Квартира служебная. Вот только брать с собой лишних людей не планирую.
Валентина Ивановна поняла, что зять говорит о Кате. Лишние люди!
— Андрей, — сказала она, — ты понимаешь, что говоришь? Катя — дочь твоей жены!
— Понимаю! — кивнул Андрей. — И что с того? Я не собираюсь всю жизнь тащить на себе чужого ребенка!
— Но ведь Алена без дочки не поедет, — заметила Валентина Ивановна.
— Поедет, если захочет сохранить семью, — заявил Андрей. — А если не поедет, значит, выбрала ребенка вместо мужа. Тогда пусть живет одна.
Алена всхлипнула и закрыла лицо руками.
— Мама, — прошептала она, — что мне делать?
Валентина Ивановна встала и обняла дочь за плечи.
— Аленочка, — сказала она тихо, — какой же это выбор? Между ребенком и мужем выбирать нельзя. Если мужчина заставляет женщину делать такой выбор, значит, он не мужчина вовсе.
— Очень умно! — съязвил Андрей. — А деньги за путевки кто вернет?
— А ты туда один съезди, — предложила Валентина Ивановна. — Раз так хочется отдохнуть.
— Один? — удивился Андрей. — А смысл? Я же не для себя путевку покупал, а для нас двоих!
— Ну так и отдыхайте вдвоем, — сказала Валентина Ивановна. — Катя поправится через несколько дней, полетите попозже.
— Поздно уже! — возразил Андрей. — Путевки на конкретные даты! И потом, я не хочу ехать в отпуск с мыслью, что дома больной ребенок сидит!
— Так не езжай, — пожала плечами Валентина Ивановна. — Никто не заставляет.
— Как не езжай? — возмутился Андрей. — Я полгода эту поездку планировал! Работал сверхурочно, чтобы денег накопить!
— Ну и езжай один, — повторила Валентина Ивановна. — Или с друзьями. Или вообще путевку продай кому-нибудь.
Андрей задумался. Видно было, что мысль о самостоятельной поездке ему нравится.
— А что, можно и одному, — пробормотал он. — Все равно Алена с больным ребенком никуда не поедет.
— Вот и отлично, — согласилась Валентина Ивановна. — Проблема решена.
— Не решена! — вспылил Андрей. — Я же говорю, мне компенсация нужна! За моральный ущерб!
— За какой еще моральный ущерб? — не поняла Валентина Ивановна.
— За то, что вместо семейного отпуска мне приходится ехать одному! — объяснил Андрей. — Это же совсем не то, что я планировал!
Валентина Ивановна покачала головой. Такой наглости она еще не встречала.
— Андрей, — сказала она твердо, — я тебе ничего не должна. И компенсировать ничего не буду. Катя заболела не специально. И я тут абсолютно ни при чем.
— Ах так! — вскрикнул Андрей. — Значит, не хочешь по-хорошему! Тогда слушай мой ультиматум!
Он встал и начал ходить по кухне, размахивая руками.
— Либо ты даешь мне сто двадцать тысяч рублей прямо сейчас, либо завтра мы с Аленой подаем на развод, — заявил он. — И я требую через суд, чтобы твоя дочь выплачивала мне компенсацию за все, что я в эту семью вложил!
— Что ты вложил? — удивилась Валентина Ивановна.
— Как что? — возмутился Андрей. — Я три года содержал чужого ребенка! Покупал ей одежду, игрушки, оплачивал садик! А теперь хочу компенсацию!
Алена резко подняла голову.
— Андрей, — сказала она дрожащим голосом, — но ведь мы же семья. Я тоже работаю, тоже деньги в дом приношу. И на Катю мы тратили вместе.
— Не вместе, а я в основном! — возразил Андрей. — Моя зарплата больше! Значит, и трат моих больше!
— Но я готовлю, стираю, убираю, — робко возразила Алена. — Это тоже вклад в семью.
— Готовишь! — фыркнул Андрей. — Для себя же готовишь! И для своего ребенка!
Валентина Ивановна слушала этот разговор и чувствовала, как внутри все кипит от возмущения. Неужели дочь три года жила с таким человеком?
— Алена, — сказала она, — а ты сама как считаешь? Должна я платить Андрею компенсацию?
Алена молчала, вытирая слезы.
— Отвечай! — потребовал Андрей.
— Я не знаю, — прошептала Алена. — Мне кажется, никто ничего никому не должен. Дети болеют, это нормально.
— Вот видишь! — торжествующе воскликнул Андрей. — Даже твоя собственная дочь понимает, что я прав!
— Она не сказала, что ты прав, — возразила Валентина Ивановна. — Она сказала, что дети болеют.
— Все равно! — махнул рукой Андрей. — Деньги мне нужны! И если не получу их от тебя, получу через суд!
— Подавай, — спокойно сказала Валентина Ивановна. — Посмотрим, что суд скажет.
Андрей замолчал. Видно было, что он не ожидал такой реакции.
— Ты что, думаешь, я не подам? — неуверенно спросил он.
— Подавай, не запрещаю, — пожала плечами Валентина Ивановна. — Только объясни судье, за что именно ты хочешь с бабушки деньги получить. За то, что внучка простудилась?
— За моральный ущерб! — повторил Андрей.
— Какой моральный ущерб ты понес от того, что ребенок заболел? — поинтересовалась Валентина Ивановна.
Андрей опять замолчал. Было видно, что он понимает всю абсурдность своих требований, но отступать не хочет.
— В общем, так, — сказал он наконец. — Либо деньги, либо развод. И никаких компромиссов!
— Андрей, — тихо сказала Алена, — а ты меня любишь?
— Конечно, люблю! — ответил муж. — Но любовь любовью, а деньги деньгами!
— А если бы ты меня действительно любил, — продолжала Алена, — ты бы расстраивался из-за денег или из-за того, что дочка больна?
Андрей нахмурился.
— При чем тут это? — буркнул он.
— При том, что любящий человек в первую очередь думает о здоровье ребенка, — сказала Валентина Ивановна. — А не о потраченных деньгах.
— Чужого ребенка! — поправил Андрей. — Мне ваша Катька чужая!
Алена вздрогнула, как от удара.
— Катька? — переспросила она. — Ты мою дочь так называешь?
— А как еще? — огрызнулся Андрей. — Катя, Катюша... Все равно не моя!
Валентина Ивановна встала и подошла к зятю.
— Андрей, — сказала она тихо, но очень четко, — убирайся из моего дома. Сейчас же.
— Как убирайся? — опешил Андрей.
— Очень просто. Бери свои вещи и уходи, — повторила Валентина Ивановна. — И больше сюда не возвращайся.
— Да ты что, с ума сошла? — возмутился Андрей. — Это же квартира Алены!
— Нет, — покачала головой Валентина Ивановна. — Эта квартира моя. Приватизирована на меня. Алена здесь только прописана.
— Но мы с ней тут живем! — запротестовал Андрей.
— Алена может жить, — согласилась Валентина Ивановна. — А ты нет. После того, что сегодня наговорил, тебе здесь не место.
— Алена! — воззвал Андрей к жене. — Скажи что-нибудь! Она же меня на улицу выгоняет!
Алена молчала, глядя в пол.
— Алена! — повторил Андрей.
— А что мне сказать? — тихо спросила дочь, поднимая на него заплаканные глаза. — Что ты мою дочь чужой называешь? Что компенсацию с мамы требуешь? Что угрожаешь нас бросить?
— Я не угрожаю, я ставлю условия! — возразил Андрей.
— Какая разница? — вздохнула Алена. — Результат один.
Она встала и пошла к двери.
— Куда ты? — окликнул ее Андрей.
— К дочке, — ответила Алена, не оборачиваясь. — Посмотреть, не поднялась ли температура.
— Алена, постой! — крикнул Андрей. — Мы же не договорили!
— А что договаривать? — остановилась Алена. — Ты все ясно сказал. Катя тебе чужая, я должна выбирать между вами. Я выбрала.
— Кого выбрала? — не понял Андрей.
— Свою дочь, — просто ответила Алена и вышла из кухни.
Андрей остался стоять посреди комнаты с растерянным видом.
— Вот так, — сказала Валентина Ивановна. — Собирай вещи и иди к своей маме. Или куда хочешь.
— Да вы обе сумасшедшие! — взорвался Андрей. — Из-за каких-то денег разрушать семью!
— Это ты из-за денег семью разрушаешь, — поправила Валентина Ивановна. — А мы ее защищаем.
— От кого защищаете? — не понял Андрей.
— От тебя, — честно ответила Валентина Ивановна.
Андрей шумно собрал свои документы со стола и направился к двери.
— Пожалеете еще! — бросил он на прощание. — Я в Екатеринбург уеду, буду там хорошо жить! А вы тут сидите с больным ребенком!
— Будем, — кивнула Валентина Ивановна. — И очень счастливо.
Дверь хлопнула. Андрей ушел.
Валентина Ивановна прошла в детскую. Алена сидела рядом с кроваткой дочки и гладила ее по головке. Катя спала, раскрасневшись от температуры.
— Как дела? — тихо спросила Валентина Ивановна.
— Спит пока, — шепотом ответила Алена. — Мама, а я правильно сделала?
— Правильно, доченька, — обняла ее Валентина Ивановна. — Очень правильно.
— А вдруг он действительно подаст в суд? — забеспокоилась Алена.
— Пусть подает, — спокойно сказала Валентина Ивановна. — У меня все документы в порядке. Квартира моя, деньги мои. И никто не докажет, что я обязана компенсировать кому-то расходы за то, что внучка простудилась.
— А как мы теперь жить будем? — вздохнула Алена.
— Как и раньше жили, — улыбнулась Валентина Ивановна. — Только лучше. Без постоянных скандалов и упреков.
Катя во сне повернулась на бочок и тихонько засопела. Алена поправила ей одеяло.
— Знаешь, мама, — прошептала она, — мне даже легче стало. Как будто тяжесть какая-то с плеч упала.
— Еще бы, — кивнула Валентина Ивановна. — Три года ты жила на нервах, боялась лишнее слово сказать, чтобы его не расстроить.
— Да, — согласилась Алена. — И все равно ничего не получалось. Что ни сделаю, все не так.
— А теперь не надо никого бояться, — погладила ее по голове Валентина Ивановна. — Живи спокойно, воспитывай дочку.
— А деньги? — спросила Алена. — На жизнь-то как?
— А что деньги? — удивилась Валентина Ивановна. — У меня пенсия есть, у тебя зарплата. Квартира своя, за коммунальные услуги платим. На еду хватает. Чего еще надо?
— А Кате на развитие всякое? Кружки, секции?
— Найдем деньги, — улыбнулась Валентина Ивановна. — Не привыкать. Главное, чтобы в доме мир был.
Катя открыла глазки и посмотрела на маму с бабушкой.
— Мама, — прошептала она хрипло, — горлышко болит.
— Сейчас, солнышко, — наклонилась к ней Алена. — Попьешь водички с медом.
— А дядя Андрей где? — спросила Катя. — Он опять кричал?
Алена и Валентина Ивановна переглянулись.
— Дядя Андрей уехал, — мягко сказала Валентина Ивановна. — Больше кричать не будет.
— Хорошо, — облегченно вздохнула Катя. — А то мне страшно было.
Алена погладила дочку по щечке.
— Не бойся, малышка, — прошептала она. — Теперь тебе никого бояться не надо.
Катя снова закрыла глазки и уснула. А Алена и Валентина Ивановна еще долго сидели рядом с ней, наслаждаясь тишиной и покоем, которые наконец пришли в их дом.