Женщина про своего отца рассказывала малознакомой другой женщине:
- Думала, что у него жизнь всегда легкой была. Никто не обижал и не обманывал, как меня. Серьезно не болел – так, по мелочи. И жена хорошая – моя мама. Добрая хозяйка, ласковая, никогда не скандалила. Правда, рано ушла, но это уже другой разговор.
Я в семье единственный ребенок, училась хорошо, даже троек не было.
Отец в сорок лет получил второе высшее образование и быстро сделал карьеру. О чем ему жалеть? Так я думала.
Замужество мое было удачным
Муж такой, что грех жаловаться. У нас двое детей – хорошие ребята.
Я всегда мужа очень жалела. Из неблагополучной семьи, родители пили, за сыном не смотрели. Он по их стопам не пошел, вообще не пьет. Знаешь, муж к родителям не ходил, даже не звонил – сильно на них обижался. И я его жалела, старалась создать дома уют – то, чего ему в детстве не хватало.
У нас дома чисто и спокойно, всегда еда свежая, дом как крепость. Я очень старалась, и у меня получилось.
Мы с отцом почти не встречались. Я думала: зачем к нему лезть? Своя квартира, пенсия хорошая, есть сбережения, силы тоже есть. Он же сам потрясающе готовил – от природы талант.
Дома стиральная машина, посудомойка, необходимые магазины под носом. И аптека за углом. Да он и на здоровье никогда не жаловался.
Так у нас получилось, что я не ходила к нему на дни рождения и к себе не звала. И он ко мне не приходил. Довольствовались редкими телефонными разговорами. Хотя, если честно, слышала в его голосе нотки грусти. Но мне казалось, что это так – ерунда. Надо занятие найти, и будет веселее.
Печально-печально, бывало, спросит, все ли у меня хорошо, не устаю ли, попросит, чтобы больше отдыхала.
А я думала, что это просто дежурные вопросы. Должен же отец дочь о чем-нибудь спрашивать, не более того.
И вот полетели мы отдыхать в Сочи. А отцу не сказала, думала, прилетим – потом и позвоню.
Отпуск провели прекрасно, пора домой. И тут в Сочи такое началось: ураганный ветер, дождь стеной, смерч, и рейс наш задержали. Сидим в аэропорту и смотрим, как по улицам реки текут.
И вдруг отец позвонил. Я напряглась. Он сказал, что просит прийти, что умирает. Про свою болезнь не рассказывал, меня берег. Даже пошутил: «Меня не узнаешь, голубка моя. Исхудал. За месяц скрутило». И жалобно так: «Приходи, доченька, конец уже».
Как я кричала, как плакала. В телефон что-то говорила. Просила подождать. Потерпеть просила. Муж и сын испугались, не знали, что делать. Какая-то женщина воду налила.
Он же все последние годы один. А я упивалась уютом, мужа жалела, для семьи жила. Отец ненужным был, страдал в одиночестве.
Помню, просила не сердиться, не наказывать меня. Что я виновата, но он должен быть добрым. Если любишь меня, подержись, я прилечу, от тебя не отойду. Папочка, говорила, если бы могла, прилетела. Потерпи, миленький, единственный. Подожди меня!
Рассказывала, платок к глазам подносила: «Не успела я. Это грех, и его не отмолить».
Малознакомая женщина напряглась, достала телефон: «Папа? Ты сейчас что делаешь? Спать не собираешься? Нет, не беспокойся, к тебе хочу зайти. Что говоришь? Рад? И я рада. Сейчас приду. Соскучилась».