Новые колонисты прячутся, старожилы знают – он безвреден. Особенно прекрасен вечерний ливень перед Видением. На закате, когда гаснут двойные солнца и встают четыре луны, среди вихрей сиреневого света трепещут едва заметные знамёна. Это эхо света и тени, карта исчезнувших созвездий астрономов Ордена Зеркальной Глубины. Никто не помнит, что с ними случилось. Лишь старинный календарно-астрологический прибор у южного портала мерцает слабым светом при каждом порыве, отсчитывая иное время. Иногда в шуме ветра и песчаного дождя чудится мелодия утерянных вычислений – шёпот знаний, растворившихся в аметистовой пелене.
Новые колонисты прячутся, старожилы знают – он безвреден. Особенно прекрасен вечерний ливень перед Видением. На закате, когда гаснут двойные солнца и встают четыре луны, среди вихрей сиреневого света трепещут едва заметные знамёна. Это эхо света и тени, карта исчезнувших созвездий астрономов Ордена Зеркальной Глубины. Никто не помнит, что с ними случилось. Лишь старинный календарно-астрологический прибор у южного портала мерцает слабым светом при каждом порыве, отсчитывая иное время. Иногда в шуме ветра и песчаного дождя чудится мелодия утерянных вычислений – шёпот знаний, растворившихся в аметистовой пелене.
