Воспоминания Л. А. Немчиковой
Немчикова Любовь Анатольевна, доцент Института педагогики РГПУ им. А. И. Герцена.
Мы с Виктором Павловичем знакомы с 1989 года, когда начали ходить в Ильинский храм на Пороховых, где он был чтецом. Потом, когда я стала заместителем исполнительного директора Международной ассоциации «Покров», мы буквально дневали, ночевали со студентами здесь, в семинарии.
Мы организовывали культурно-просветительские поездки. В которые очень часто и Виктор Павлович с нами ездил.
Потом он попытался организовать литературный клуб. Студенты приходили, у нас было несколько заседаний, посвященных Ф. М. Достоевскому и Н. В. Гоголю. Виктор Павлович сам очень хорошо разбирался в литературе. Несколько заседаний литературного клуба состоялись именно под его руководством.
Мы проводили различные круглые столы и старались, поскольку у нас были студенты из разных вузов, направить их к храму, в руки священнослужителей. Для этого мы старались подбирать темы. Например, «Женщина в Православии», «Рок музыка и Православие». Когда мы проводили у нас, в Герценовском университете, собрание «Рок музыка и Православие» я говорю: «Виктор Павлович, только, пожалуйста, без подрясников. У нас такая тема». Он пришёл в полосатой, модной футболке, похожей на тельняшку. Его почти никто не узнал. Виктор Васильевич Семикин, это наш исполнительный директор, говорит: «А это кто?». Я же отвечаю: «Здрасте! Это же Виктор Павлович!» «Как Виктор Павлович?!».
У него всегда очень глубокие рассуждения были по любому вопросу.
Мы однажды пришли Великим постом в Академию, и он говорит: «Я вам сейчас покажу книгу, которую мне подарили». Это была шикарная книга-каталог по фарфору, который он коллекционировал. Я немного полистала, и он говорит: «У меня вот это вот есть, вот это вот есть, вот это есть». Я же ему говорю: «Наверное, Вы прямо счастливы». А он отвечает: «Нет, вот закончится Великий пост, я сяду, налью себе красного вина, и буду весь вечер рассматривать! Я же не могу Великим Постом, потому что это такая радость, такое наслаждение. Эстет!»
Виктор Павлович это, конечно, человек-эпоха. Игорь Цезаревич Миронович, отец Кирилл Копейкин. Вечная память!
Воспоминания крестника Виктора Павловича — Серафима Петропавловского.
Меня зовут Серафим Петропавловский, я являюсь крестником Виктора Павловича.
Родители мои с Виктором Павловичем познакомились ещё по молодости здесь, в семинарии. Это была настоящая православная компания. У них много было всяких интересных встреч и общения. Очень много интересных людей вышло из этого коллектива. Например, отец Александр Андросов, который сейчас в Соединенных Штатах служит, это брат моей мамы.
Так сложилось, что на момент моего рождения Виктор Павлович был близким человеком для нашей семьи, и его позвали быть моим крёстным.
В детстве много общались, часто приезжал, потом, к сожалению, в какой-то момент перерыв был в наших с ним встречах. Потом была одна из таких самых запомнившихся встреч, когда мне около 20-ти лет было, я почему-то почувствовал такое желание непреодолимое встретиться с крестным, пообщаться. Вот я с ним и созвонился, он пригласил меня приехать пообщаться в семинарию.
И это была, конечно, удивительная встреча. Мы беседовали долго, при этом часы пролетели на одном дыхании. Очень интересные вещи рассказывал Виктор Павлович. Я расспрашивал там про быт, про молодость, про его семью.
И мне очень запомнилось, что я, может быть, немного наивно высказывал какие-то свои планы на жизнь, какое-то своё мнение о чем-то, и в тот момент он выслушал меня совершенно спокойно, серьезно, никак не критиковал. Это был человек, который умел выслушать и уважать чужое мнение, каким бы оно ни было.
К большому огорчению, больше таких глубоких и сильных встреч не получилось. Были лишь мельком, где-то мы с ним пересекались в жизни. Из интересного, что как раз недели три назад я почему-то почувствовал, что надо позвонить и встретиться.
Однако у детей сборы были, еще что-то. Нас вообще не было в городе. Я как-то подумал, что позже встретимся. Наверное, это был момент, когда ему уже стало хуже.
У меня только самые добрые воспоминания. Он был всегда очень такой красивый, интересный. Почему-то, если честно, я даже удивился, что ему 76 лет. Мне всегда казалось, что ему 45 всю жизнь.