Русская классика в стенах «Невермора»? Именно так: самая мрачная его ученица в новом сезоне сериала играет на виолончели «Танец рыцарей» из балета Сергея Прокофьева «Ромео и Джульетта».
АННА ПОПОВА
Вокруг истории его создания кипели страсти почти шекспировского размаха. Сергей Прокофьев, прожив 17 лет в Европе, в начале 1930-х задумался о возвращении на родину. Он несколько раз приезжал в Советский Союз с гастролями. Композитор узнал, что в Кировском театре в Ленинграде (сейчас — Мариинский в Санкт-Петербурге) собираются ставить «Ромео и Джульетту».
Нетанцевальный Шекспир
Мысль написать музыку к балету на шекспировский сюжет захватила Прокофьева, и он включился в работу над либретто. Но создатели спектакля решили сделать его…. с хэппи-эндом. В финале герои не только оставались живы, но и сохраняли свою любовь.
Для того времени решение были слишком смелым. И балет решили не ставить. Но не только из-за либретто. Была и другая причина — так называемая борьба с формализмом, которая развернулась в 1936-м в советской прессе.
Поводом стали сочинения еще одного советского композитора — Дмитрия Шостаковича. «В балете музыка… решительно ничего общего не имеет ни с колхозами, ни с Кубанью. …. бренчит и ничего не выражает», — критиковали его «Светлый ручей». А об опере «Леди Макбет Мценского уезда» писали, что это «левацкий сумбур вместо естественной, человеческой музыки».
От постановки — даже с уже классическим шекспировским финалом — отказался сначала Кировский, а затем и Большой театр («слишком нетанцевальное произведение»). Прокофьев, в ожидании постановки, переложил свою музыку к балету в оркестровые сюиты. И в 1938-м состоялась мировая премьера. Но не в СССР, а в Чехословакии. Внезапно оказалось, что для театра в Брно «Ромео и Джульетта» вполне музыкальна и танцевальна. А советские зрители увидели балет только в 1940 году.
«Нет повести печальнее на свете»
«Нет повести печальнее на свете, чем музыка Прокофьева в балете», — мрачно шутили о «Ромео и Джульетте». За несколько недель до премьеры оркестр Кировского театра, опасаясь провала, отказался играть. Танцовщики на репетициях старались напевать более привычные для себя мелодии вместо новаторской музыки композитора. Но страхи были напрасны. Постановка получила Сталинскую премию, а в 1946 состоялась премьера и в Большом театре. С тех пор балет не сходит с мировой сцены и считается одним из самых известных произведений Сергея Прокофьева.
А самый популярный номер из него — торжественный и зловещий «Танец рыцарей». Именно его фрагмент звучит в песне Робби Уильямса “Party like a Russian”. Недавно знакомые аккорды услышали и зрители сериала «Уэнсдей». Главная героиня играет музыку Прокофьева в пустом музыкальном классе. Он погружен в темноту, и только лунный свет выхватывает пустые пюпитры и стоящий рояль. Музыка звучит до тех пор, пока у Уэнсдей не рвется струна: «Прокофьев так действует на всех», — комментирует зашедшая в класс учительница музыки. Не поспоришь.