Но тут взбеленился Бедросович. Не выбирая выражений, он ревел на представителей правопорядка: «Сволочи, – не своим голосом орала звезда в микрофон, – Пустите людей на танцпол. Это приказываю вам Я – Филипп Киркоров…»
Несмотря на деструктивное поведение артиста, порядок в зале всё же был восстановлен: остаток концерта прошёл без приключений.
- Свет, а пойдём-ка сходим на служебный вход, – сказал я жене, когда закончился концерт. – По-моему, сейчас там начнётся шоу покруче того, что мы только что видели.
И действительно, когда мы пришли на служебный, там творилось что-то невыразимое: милиция, организаторы концерта, администрация Дворца, менеджмент и охрана Филиппа – всё это хаотично носилось по всему закулисью и жужжало, как пчелиный рой.
- Ну, что у тут вас? – поинтересовался я у одного из охранников.
- Да пиздец! – ответил страж порядка. – Прикинь, менты потребовали, от Киркорова публичных извинений. Тот отказался и спрятался в гримёрке. Они к нему. Киркоровские телохранители попытались их не пустить, так омоновцы их скрутили и закинули в «воронок». Он перевёл взгляд на входные двери, где со стороны улицы был виден легковой автозак.
- Начальник омона позвонил генералу (начальник УВД Мингормспокома), – продолжал охранник, – говорит: «Так и так, товарищ генерал…Оскорбил публично... Что делать?..» «Публично оскорбил – пусть публично извинится!» «А если…» «…А если не извинится, поступайте по инструкции: 15 суток за мелкое хулиганство!..» Сейчас начальник ОМОНа у него в гримёрке: озвучивает приказ.
Не прошло и пяти минут, как у служебного входа, прямо возле гримёрки Киркорова, выстроился отряд ОМОНа, а через минуту дверь гримёрки открылась и бодрым шагом к бойцам вышла звезда и, прохаживаясь вдоль строя кавалерийским шагом, Киркоров останавливался возле каждого, жал руку и приговаривал: «Простите, братцы…» Последним был начальник минского ОМОНа. Киркоров протянул ему руку, и она какое-то время одиноко повисев в воздухе, вернулась обратно. Главный омоновец потянулся к уху Киркорова (начальник ОМОНа ростом был не ниже певца), что-то сказал, тот покраснел и быстренько удалился в гримёрку – на этом инцидент был исчерпан.
ОМОН свернул свои порядки, шоу закончилось – и мы поехали домой.
Через час раздался звонок.
- Гена привет, это Костя.
- Привет, Костя. Узнал. (Костя руководит фирмой, которая предоставляет крутые тачки для VIP-клиентов, а в некоторых случаях сам садится за руль).
- Послушай, я сейчас Киркорова отвёз на вокзал. У тебя же через месяц Пугачёва. Так вот, он ей позвонил и нажаловался, что его тут типа унизили, что их в Беларуси не уважают, и что она должна, нет, просто обязана в знак солидарности отменить минский концерт.
Теперь напрягся я. И тут же позвонил её агенту Гене Руссо. Гена сказал, что уже осведомлён и что уже позвонил Алле. «Гена, не ссы, – успокоил тёзка. – Всё будет хорошо. Алла – умная женщина!»
……………………………………………………………………………………….
- Гена, привет, – сухо поздоровалась Алла Борисовна, когда я зашёл в гримёрку. – Ну, что там – МОЙ?.. Опять учудил?..
- Здравствуйте, Алла Борисовна. Вы всё сами знаете. Из первых уст, – попытался я свернуть разговор (пора было выходить на сцену).
- Хочу услышать с другой стороны.
И я максимально кратко, но точно изложил события месячной давности.
- М-да-а-а, – протянула Пугачёва. – Молодой он ещё – что с него возьмёшь?! Простите вы его…
Примадонна встала с кресла, как бы подавая знак остальным собираться.
- Молодой, но дурак! –– в сердцах добавила Алла Борисовна, расправила балахон и выплыла из гримёрки. (Гена Шульман в Fb)
