— Домик на берегу озера теперь в моей собственности! Пусть твои родители соберут свои вещи и освободят его сейчас же, — с ледяной ухмылкой произнесла Вера Кондратьевна, обращаясь к невестке жестким и довольным тоном.
Полина неспешно шла по аллее и думала про слова свекрови. Под ногами шелестели листья, в воздухе ощущался аромат сырой земли и дыма от тлеющего костра.
Остановившись возле скамейки, девушка устремила взгляд в небо – над городом сгущались мрачные тучи. Ей совсем не хотелось возвращаться в квартиру.
Как же сильно она мечтала о собственном домике! Небольшой садик, цветущие яблони весной, собственноручно выращенные овощи… Ей это было близко, ведь она всегда жила в деревне. Но Артур, ее муж, предпочитал городскую жизнь и считал пригород тоскливым местом.
Их домик на берегу озера предназначался не для проживания, а для получения прибыли. Сдача в аренду – стабильный дополнительный доход. Родителям Полины разрешили пожить там до наступления холодов в благодарность за помощь с ремонтом. Все шло хорошо… до внезапного появления свекрови и ее слов.
Она подумала, что муж забыл ключи, когда услышала звонок в дверь. На пороге стояла покрасневшая мать мужа с тяжелой сумкой.
— У вас опять сломался лифт? — проворчала Вера Кондратьевна, входя в квартиру, не дожидаясь приглашения. — Я чуть не умерла пока поднималась с тяжестью.
Полина быстро пошла на кухню, приготовила кофе, достала торт. Свекровь села за стол, подправила бюстгальтер и окинула родственницу испытующим взглядом.
– Безусловно, ты умеешь быть гостеприимной, – произнесла она, сделав глоток ароматного кофе.
Вера Кондратьевна закатила глаза от удовольствия, съела кусочек торта и чавкая стала его смаковать.
– Однако, не слишком ли ты потакаешь прихотям моего сына? Женщины непостоянны, а привязанность к комфорту остается. Впоследствии ему будет больно осознавать, что никто больше не проявляет такую заботу.
Эти слова глубоко задели Полину. Но больше всего ее шокировало то, что последовало далее.
– Я пришла сюда не случайно, – Вера Кондратьевна подалась вперед, как будто хотела сказать что-то по секрету. – Я хотела обсудить важное дело. Домик у озера теперь принадлежит мне. Сыночек уже дал согласие и переписал его на меня. Так что пусть твои родители освобождают домик в кратчайшие сроки. Я собираюсь там отдохнуть.
Полина едва не уронила чашку с кофе.
– Как же так… Мои родители планировали прожить там до окончания осени. Они вложили средства в обновление дома, – робко промолвила она.
– И что с того? Ремонт завершен – значит, они уже компенсировали свои затраты. Теперь моя очередь, – отрезала свекровь.
Весь вечер Полина бродила по комнатам, дожидаясь возвращения супруга. Ей казалось, что это какая-то ошибка, что Артур не мог поступить подобным образом.
Полина дождалась мужа с работы.
– Ах да, – он произнес это как бы невзначай. – Мать попросила уступить ей дом. Я согласился. Она меня вырастила, как я могу ей отказать?
Лицо Полины утратило здоровый цвет.
— Но ведь мы договаривались, что они останутся там до наступления холодов! — в ее голосе звучала отчетливая дрожь.
— Ничего страшного, — беззаботно ответил Артур, пожимая плечами. — Просто скажем, что я хочу сделать подарок маме, передав ей дом. В крайнем случае, если ты чувствуешь неловкость, мы компенсируем им расходы на ремонт.
Эти слова больно ранили ее, словно удар мороза. Он не видел в этом никакой проблемы. Ему даже не пришло в голову обсудить это решение с ней заранее.
Впервые Полина ощутила себя не его супругой, близким человеком, а приложением, которое обязано безоговорочно подчиняться его воле.
—Я решаю все, потому что я глава семьи, — строго сказал Артур. Это прозвучало как окончательный приговор. — Ты не должна мне и моей маме перечить.
Утром пришло осознание: если сейчас уступить, вся дальнейшая жизнь превратится в череду компромиссов и беспрекословного подчинения.
Она собрала вещи и ушла из дома. Несмотря на огорчение, ее родители поддержали.
Артур позвонил позже, требуя ее возвращения и угрожая разводом.
— Раз ты так решил, пусть будет так, — произнесла Полина, ощущая, как в груди что-то надламывается.
Раздел имущества оказался непростым делом, но справедливым: дом и автомобиль были поделены поровну. Вера Кондратьевна была в ярости, даже приходила к Полине на работу с угрозами. Но теперь ее слова не имели никакого значения – чужая женщина больше не могла диктовать ей, как жить.
Полина уволилась, забрала свою часть и уехала в деревню. Там она приобрела небольшой домик с садом. Теперь утро начиналось с пения петухов и аромата скошенной травы. Она вновь почувствовала вкус жизни.
Иногда боль от развода давала о себе знать, но все чаще ее сердце наполнялось умиротворением.
Артур уставал от материнских требований и тосковал в одиночестве. Он осознал, что потерял жену, которая искренне любила и заботилась о нем. Но время было не вернуть.
Полина с уверенностью смотрела в будущее. Она знала, что жизнь только начинается. Самое главное, научиться ценить себя. Не позволять садиться на шею и помыкать собой.