Банк России вопреки ожиданиям большинства аналитиков снизил ключевую ставку всего на один процентный пункт вместо двух, и в итоге ставка теперь составляет 17%.
Такими темпами мы можем не увидеть к концу года значение ставки 14%, на которое рассчитывал рынок. Как отмечают в ЦБ, устойчивые показатели текущего роста цен значимо не изменились и в основном остаются выше 4% в пересчете на год. Экономика продолжает возвращаться к траектории сбалансированного роста (читай — замедляться), но, по всей видимости, по мнению регулятора, так ее и не достигла. Как сообщает Банк России в своем пресс-релизе, оперативные данные и опросные индикаторы свидетельствуют о замедлении роста общей экономической активности в третьем квартале. Создается ощущение, что ЦБ ставит себе в заслугу замедление темпов экономического роста и гордится этим. Ожидания роста ВВП на конец года — 1–2%.
Кроме того, регулятору не нравится, что в последние месяцы активизировался рост кредитования, в основном корпоративного, а инфляционные ожидания остаются высокими.
Судя по всему, ЦБ среагировал на то, что в июле‒августе текущий рост цен (с сезонной коррекцией) в среднем в годовом выражении составил 6,3% после 4,4% во втором квартале года. На 8 сентября, по оценке, годовая инфляция достигла 8,2%. Другой важный, по мнению ЦБ, фактор — инфляционные ожидания, которые в последние месяцы существенно не изменились и сохраняются на повышенном уровне. Это, считают в ЦБ, может препятствовать устойчивому замедлению инфляции.
Похоже, регулятор хочет подать сигнал: если инфляция не будет снижаться, он не сдастся под давлением со стороны правительства, промышленности и банков, требующих более низкой ставки, и будет снижать ее меньшими темпами, чем ожидалось еще пару недель назад.
По данным опросов, доля предприятий, испытывающих дефицит кадров, продолжает сокращаться, однако в ЦБ почему-то считают, что напряженность на рынке труда значимо не снижается. Видимо, их больше волнует то, что зарплаты хотя и растут медленнее, чем в 2024 году, но опережают рост производительности труда. Для ее роста нужно либо угробить промышленность и увеличить долю услуг в ВВП, в особенности финансовых, либо стимулировать инвестиции в новое оборудование для промышленных предприятий. Однако для таких инвестиций помимо собственных средств нужны доступные кредиты и понятные перспективы спроса, а при сверхжесткой денежно-кредитной политике и того и другого ожидать трудно. Особенно когда в среднем по экономике отдача от инвестиций ниже ставок по депозитам. Зачем предприятиям инвестировать, когда они могут положить деньги в банк?
Впрочем, похоже, компании уже настроились на снижение ставок: в последние месяцы рост портфеля корпоративных кредитов значимо ускорился, да и в розничном сегменте наблюдается некоторое оживление. Но последнее мало связано со снижением ставок: население меньше на них реагирует, чем компании. А корпоративные кредиты выдаются преимущественно короткие, до 90 дней.
В итоге в ЦБ делают вывод, что проинфляционные риски по-прежнему преобладают над дезинфляционными на среднесрочном горизонте. И связано это с тем, что «отклонение российской экономики вверх от траектории сбалансированного роста» и высокие инфляционные ожидания сохраняются дольше, чем рассчитывали в ЦБ, а также с ухудшением условий внешней торговли. Кроме того, на Неглинной ждут осенних поправок в бюджет на этот год и предупреждают, что изменение параметров бюджетной политики — то есть рост расходов — может потребовать корректировки проводимой денежно-кредитной политики — понятно, в какую сторону.
Следующее заседание по ставке запланировано на 24 октября, тогда же должны обновить среднесрочный прогноз.