Проклятые ходят своими тайными путями, среди теней и молчания, и горе тем неосторожным, кому доведется встретиться с ними на одной дороге. В тот роковой полдень, когда солнце висело в мареве неестественно густого зноя, третьеклассник Денис Коробов ощутил это на себе. Он возвращался один, оставшись без своих закадычных друзей, и с самого начала что-то было не так. Город, обычно шумный и оживленный, будто вымер. Тихо было так, что слышалось биение собственного сердца, а тени от редких тополей ложились на асфальт слишком уж четко и черно, словно вырезанные из бархата.
Мысль о предстоящей рыбалке с отцом не давала ему покоя - так хотелось поскорее оказаться дома, начать собирать снасти, предвкушать запах хвойного леса и ночь у костра. Именно это нетерпение заставило его свернуть с привычного маршрута. Вместо того чтобы идти окружной дорогой мимо автобусной остановки, он решил сократить путь через промзону - мимо старых складов и железнодорожного переезда. Мать всегда запрещала ему ходить этой дорогой, называя ее нехорошей и опасной, но сегодня тишина и пустота улиц казались ему более зловещими, чем дорога меж ржавых заборов. Он свернул в проулок, где асфальт сменился ухабистой грунтовкой. Справа тянулся бесконечный забор с отслаивающейся краской, слева - глухие стены заброшенных цехов. Воздух здесь был неподвижен и густ, пахло окалиной, пылью и чем-то кисловатым - словно испорченными консервами. Где-то в глубине территории глухо звякала железина, гонимая ветром, и этот звук лишь подчеркивал звенящую пустоту вокруг. Денис ускорил шаг, впервые пожалев о своем решении. Он уже готов был повернуть назад, когда в просвете между двумя складами показался тот самый переезд - с покосившимся шлагбаумом и щербатым асфальтом. Рельсы блестели на солнце, как два стальных лезвия, разрезающие землю.
Именно на перекрестке у этого переезда его и настигло то самое ощущение - ледяное, неумолимое. Внезапно он почувствовал дуновение легкого ветерка. Он обернулся и увидел Её. Она стояла вплотную, хотя мгновение назад рядом никого не было. Женщина неопределенных лет, высокая, худая, как скелет, обтянутый бледной, мертвенно-землистой кожей. Её глубоко запавшие глаза уставились на мальчика с гипнотической жадностью. От её старомодной, потертой одежды тянуло запахом сырой земли, старого праха и чего-то неуловимо сладковатого, как разложение.
«Здравствуй, мальчик, - её голос прозвучал глухо, будто доносясь из-под толщи воды. - Ведь если я не ошибаюсь, сегодня семнадцатое мая?» Денис, ошеломленный, кивнул. Улыбка, искривившая её бледные губы, была подобна трещине на надгробной плите. «О, это моя любимая дата, - прошипела она. - А теперь ты должен пойти со мной, малыш».
Прежде чем он успел среагировать, её пальцы, длинные и холодные, как стальные прутья, впились в его запястье. Хватка была нечеловечески сильной. Мир вокруг замер и потерял краски. Денис попытался вырваться, но её пальцы сжались как тиски, впиваясь все глубже. Она потащила его за собой, и её шаги были странно бесшумными, в то время как топот его собственных кроссовок гулко отдавался в звенящей тишине.
Воздух стал густым и тяжелым, пахло озоном и ржавчиной. Где-то вдалеке прозвучал протяжный, скорбный гудок электрички, но казалось, что звук шёл из-под земли.
Закрытый шлагбаум преграждал путь, но женщина, не замедляя шага, прошла сквозь него, и деревянная перекладина не дрогнула, будто её спутница была бесплотным призраком. Денис, онемев от ужаса, последовал за ней, наклоняясь под преградой, которую она просто игнорировала. Они вышли на самые рельсы. Ветер, которого секунду назад не было, взметнул с полотна вихри пыли, завывая в такт нарастающему вдали гулу.
И тогда она обернулась. Её лицо преобразилось, утратив последние подобия человеческого вида. Кожа почернела и обвисла, обнажая острые, неровные зубы. Глаза запали и горели каким-то безумным лихорадочным огнем. «Пора засыпать, милый!» — её голос превратился в скрежет камней по стеклу. Денис закричал, пытаясь вырваться, но её рука была холодным капканом. Он в отчаянии забормотал старую молитву, услышанную когда-то от бабушки. Существо взревело от ярости и ударило его по лицу, и боль стегнула его ледяным ожогом.
Огромная махина локомотива уже нависла над ним, заполняя собой всё пространство. Грохот разрывал барабанные перепонки, земля ходуном ходила под ногами. Денис закрыл глаза, приняв неизбежность. Но в последнее мгновение чья-то сила рванула его назад, на обочину, и ледяные пальцы разжались. С оглушительным рёвом поезд пронесся в сантиметрах от него, обдав ветром и запахом раскаленного металла.
Когда Денис пришёл в себя, он увидел склонившегося над ним мужчину в очках, с усталым и строгим лицом. «Ну что, паренек, цел? Беги домой. И чтобы ноги твоей не было здесь. Особенно в этот день». На вопрос Дениса, кто была эта женщина, мужчина ответил горько и отрешённо: «Её звали Дарья. Она моя мать. Она свела счёты с жизнью здесь, в мой день рождения, семнадцатого мая. Но смерть не стала ей концом. Теперь она возвращается каждый год, чтобы забрать с собой другого ребёнка. Трижды я не успевал, и трижды здесь погибали дети. Её душа не нашла покоя, превратившись в нечто голодное и вечно жаждущее».
Денис, не помня себя от страха, побежал прочь. Выбежав на свою улицу, где наконец-то появились люди и слышались обыденные звуки, он осмелился обернуться.
Высоко в небе проступал знакомый, ненавистный силуэт. Черты были смутны и зыбки, но узнаваемы до тошноты. Это был не просто знак, не случайная игра атмосферы. Нечто взирало на него из-за пелены миров, следя за своей ускользнувшей добычей с холодным, нечеловеческим любопытством. Проклятые не уходят. Они лишь отступают во тьму меж мирами, где время течет иначе и где один день нашего мира длится для них столетие. Они ждут. Они высчитывают ритмы бытия, подгадывая момент, когда оси миров вновь сойдутся в роковой точке.
И Денис внезапно с абсолютной, леденящей душу ясностью осознал: он стал отмеченным. Он будет видеть эти знаки повсюду — в прожилках мрамора на полу школы, в случайном узоре трещин на стене, в очертаниях луж после дождя. Семнадцатое мая повторится. И не только в следующем году. Оно будет приходить к нему в снах, просачиваться в реальность шепотом из щелей в полу, мерцанием теней в углу комнаты.
Он отвёл взгляд от неба и увидел, как на стене соседнего гаража на мгновение проступил тот же лик - искажённый, растянутый, но тот же. И понял, что бежать некуда. Дверь между мирами теперь приоткрыта и для него. И следующей весной, когда майские грозы начнут разрывать небо, он, быть может, сам почувствует неодолимую тягу пойти на переезд. Не потому, что его поведут. А потому, что Там - его уже ждут.
И тихий, едва слышный шепот, похожий на шелест сухих листьев, будет звучать у него в голове до самого конца его дней, который отныне не будет казаться таким уж далёким.
* * *
Если вы дочитали до конца, поддержите автора, подпишитесь на канал, поделитесь ссылкой.
Ставьте лайки, ставьте дизлайки и пишите комментарии!
#хоррорсказки #мистика #страшилки #авторское #страшныесказки #авторскийканал #хоррор #сказки