В Краснодаре завершился процесс над Эдгардом Бадаляном, который в состоянии, вызванном препаратом "Габапентин", врезался в пешеходов на тротуаре. 42-летняя Элеонора Ардасенова потеряла обе ноги, а ее жизнь перевернулась.
23 сентября прошлого года на перекрестке улиц Мира и Коммунаров Эдгард Бадалян, 35-летний водитель KIA Rio, пытался избежать столкновения с Volkswagen, поворачивавшим налево. Под влиянием "Габапентина" — препарата, который он принимал без рецепта для "расслабления", — он потерял контроль. Машина вылетела на тротуар, сбив четверых пешеходов, включая Элеонору. Удар был такой силы, что KIA врезалась в ограду, а тела пострадавших разлетелись по асфальту.
Элеонора, возвращавшаяся с работы, не успела отреагировать. Она работала юристом в небольшой фирме, мечтала о повышении. После аварии врачи в городской больнице скорой помощи №6 боролись за ее жизнь: множественные переломы, внутренние повреждения. Через сутки ампутировали одну ногу по колено, а вторую — выше бедра. Еще трое пешеходов получили ушибы и переломы, но выжили. Бадалян отделался царапинами и был арестован на месте — тест показал отсутствие алкоголя, но эффект препарата подтвердился анализом.
Элеонора: от юриста к инвалиду
Элеонора Ардасенова — сильная женщина, мать двоих подростков: 15-летней дочери и 13-летнего сына. До аварии она вела активный образ жизни: водила детей на тренировки, готовила домашние ужины, планировала отпуск. Теперь она передвигается на коляске, мучается фантомными болями, которые "крутят несуществующие стопы". Два месяца в больнице, несколько операций, включая пластику культей, — и она вернулась домой к пожилой маме и детям.
"Я не сдамся ради них", — говорит Элеонора, сжимая фото с сыном. Протезы стоят около 5 миллионов рублей, половина собрана благодаря помощи знакомых, остальное покрывает государство. Она учится жить заново: осваивает компьютер для удаленной работы, учит сына готовить. Но ночи — самые тяжелые: боли не дают спать, а дети, видя ее страдания, стараются не жаловаться. Элеонора даже начала вести дневник, где записывает "маленькие победы" — как сегодня проехала на коляске до магазина.
Судебный процесс: напряжение в зале
Процесс в Октябрьском районном суде Краснодара длился несколько месяцев. Первое заседание прошло в переполненном зале: родственники Элеоноры, коллеги, журналисты. Бадалян, одетый в серый костюм, вошел с уверенной улыбкой, словно ничего не случилось. Он работал курьером, утверждал, что "Габапентин" — это витамины от стресса. "Я не хотел, просто нога соскользнула", — говорил он, пожимая плечами.
Прокурор зачитывал экспертизу: препарат вызывает сонливость, замедляет реакцию, как алкоголь. Свидетели — пешеходы, сбитые в тот день, — описывали хаос: "Машина летела прямо на нас, как танк". Элеонора, на коляске, дала показания: "Я помню визг тормозов и боль. Он даже не вышел помочь". Бадалян молчал, но его адвокат настаивал на смягчении — "первое нарушение, семья ждет".
Зал реагировал бурно: родственники Элеоноры всхлипывали, а мать Бадаляна, сидевшая в заднем ряду, шептала молитвы. В перерывах подсудимый шутил с охранником, вызывая возгласы из зала. Один из дней — когда показывали видео с места аварии — стал пиком: камеры запечатлели момент удара, и Элеонора отвернулась, закрыв лицо руками. Бадалян побледнел, но улыбка не сходила с лица, пока прокурор не произнес: "Это не шутка, это чья-то жизнь".
Яркие моменты в зале: эмоции и драма
Зал суда превратился в арену человеческих драм. В один из дней, когда Элеонора описывала реабилитацию, Бадалян фыркнул: "Я же не нарочно". Зал взорвался: сестра Элеоноры вскочила, крича: "Не нарочно? Мои племянники теперь без мамы на ногах!" Судья стукнул молотком, предупредив о удалении. Бадалян, заметив гнев, опустил глаза, но адвокат тут же возразил: "Мой подзащитный раскаивается".
Другой эпизод — свидетельница, сбитая в тот день, показала шрамы на ноге: "Я хромаю из-за него". Бадалян, сидя в клетке, начал ерзать, а его мать в зале заплакала, вытирая слезы платком. Когда объявили компенсацию, он попытался возразить: "Откуда 3 миллиона? Я не миллионер!" Судья, строгая женщина лет 50, ответила: "Вы отобрали у нее ноги, цена — ваша совесть". Улыбка сползла с лица Бадаляна, он сгорбился, а зал затих в напряжении.
В последний день, перед приговором, Элеонора произнесла речь: "Я прощаю, но забыть не могу. Пусть он подумает о моих детях". Бадалян кивнул, но глаза его были пустыми. Когда огласили 3,6 года колонии-поселения, он замер, а родственники Элеоноры обняли ее, шепча слова поддержки. Зал суда, полный напряжения, выдохнул — справедливость восторжествовала, хоть и не полностью.
Приговор и будущее Элеоноры
Суд учел смягчающие обстоятельства — отсутствие судимостей у Бадаляна — но подчеркнул тяжесть последствий. Он лишится прав на два года и выплатит 3 миллиона, которые пойдут на протезы и лечение. Приговор не вступил в силу, возможна апелляция, но Элеонора надеется на его исполнение. Она уже записалась на курсы протезирования и планирует вернуться к работе юристом — удаленно, консультируя по телефону.