Среди символов Великой Отечественной войны один занимает особое место – знаменитый советский автомат ППШ-41. Его образ плотно засел в массовом сознании: барабанный магазин, характерная деревянная ложа, шквальный огонь – всё это стало почти каноническим. Однако мало кто задумывается, что у самих солдат, державших этот грозный аппарат в руках, отношение к нему было отнюдь не всегда восторженным. За образом «оружия победы» скрывается неоднозначная правда, в которой далеко не всё так гладко.
1. По зубам не каждому солдату
ППШ весил почти 5,5 кг, не считая дополнительных вещмешков
Для начала стоит признать: ППШ-41 весил немало. Почти 5,5 кг с барабаном на 71 патрон – а это без ремней, подсумков, боезапаса, прочих вещмешков. В грязи, в лесу, на марше – эта громоздкая махина быстро превращалась в проклятие.
Многие бойцы жаловались, что автомат «висит на шее, как жернов», особенно если приходилось ползать, прыгать в окоп или бежать в атаку под огнём. Молодые, физически не слишком подготовленные призывники, особенно в ослабленных частях, просто уставали таскать эту конструкцию. Руки отваливались уже к обеду.
2. Проблемы с магазинами: больше – не значит лучше
Именно барабанный магазин часто становился главным объектом недовольства. Хоть на бумаге он и выглядел как большое преимущество – 71 патрон против 25 у немецкого МП-40 – в реальности он подводил с пугающей регулярностью.
Солдаты ругались: «Патронов много, да толку мало». При интенсивной стрельбе патроны в барабане начинали сбоить – перекосы, утыкания, осечки. В бою это стоило жизни. Заполнить барабан быстро, особенно в окопе или ночью – та ещё задача. На морозе же вообще требовалось чудо или пальцы моржа.
А ещё барабаны «не дружили» с разными экземплярами ППШ: один работал хорошо, другой клинил каждые три очереди. Как результат – бойцы часто искали «свой» барабан, который «не плевался».
3. Убрать в сторону – не получится
В отличие от винтовки Мосина, которую можно было повесить за спину и частично забыть, ППШ-41 требовал постоянного внимания. Его нельзя было просто оставить в окопе – он легко засорялся.
Песок, грязь, снег, особенно весной и осенью, проникали в затвор, вызывали осечки. И хотя автомат считался надёжным по меркам той эпохи реальность фронта была другой. Механизм приходилось чистить чаще, чем хотелось. Особенно страдали те, кто носил его в наступательных частях – где автомат постоянно бился о землю, о траншею, мок под дождём или «купался» в талом снегу.
4. Патроны, не оставляющие шанса
Патрон ТТ (7.62×25 мм) имел большую начальную скорость, хорошую пробиваемость на близкой дистанции, но был склонен к рикошетам. В рукопашной это могло быть фатально. Бывали случаи, когда пуля отскакивала от деревяшки, каски, даже брони – и врезалась куда не ждали. Солдаты с горечью говорили, что «наша пуля бьёт и своих, и чужих». В то же время по сравнению с винтовкой Мосина или немецкими карабинами эффективность стрельбы по врагу на дальних дистанциях была куда ниже.
Многие жаловались: «Шмаляешь, как из ведра, а немца не достаёшь». Это особенно ощущалось в боях на открытых участках или в деревнях, где враг мог держать дистанцию.
5. Не для всех и не всегда
Важно понимать, что автоматизация шла неравномерно. В 1941–42 годах ППШ был редкостью. Им вооружались в основном сержанты, командиры отделений и штурмовые группы. Обычные стрелки до конца войны в большинстве оставались с винтовками. Поэтому ППШ воспринимался, с одной стороны, как престиж – «дали автомат», а с другой – как головная боль.
Не все бойцы, особенно деревенские, быстро осваивали особенности стрельбы из ППШ. Перевод на одиночный огонь требовал навыка, иначе солдат быстро «выблёвывал» весь магазин за три секунды и оставался без патронов. А пополнения не всегда были под рукой.
6. Ревность и зависть
Кстати, не забудем о человеческом факторе. Многие «старички» на фронте не любили новичков, получивших ППШ, особенно когда сами годами ходили с винтовкой. Иногда доходило до конфликтов: «Ты откуда с автоматом, салага?».
Или наоборот: опытный автоматчик не хотел расставаться со «своим» ППШ, когда командование требовало передать его другому. Оружие персонализировали, берегли, не отдавали. Бывали и случаи воровства. Всё это создавало внутри подразделений напряжение вокруг этой самой железяки.
7. Проблемы на марше
На марше автомат доставлял массу неудобств. За спиной он не держался – слишком короткий приклад и тяжёлый барабан тянули его вперёд. Носить его приходилось на груди, а это мешало двигаться, особенно в снаряжении. При переходах по бездорожью, через овраги, леса и болота автомат постоянно за что-то цеплялся, бил по телу. Солдаты матерились: «Пешком бы до Берлина дошёл быстрее, чем с этой махиной».
8. Громкий, как сам чёрт
ППШ был шумным. Очень. Его стрельбу было слышно за километры. Это, казалось бы, не так важно в бою – но разведгруппы и ночные дозоры страдали от этого всерьёз. Если уж начал строчить – можно было быть уверенным, что немцы знают: «русские здесь». Стелс? Забудьте. Иногда разведчики специально брали с собой трофейный МП-40, чтобы не палиться.
ППШ-41 – оружие противоречивое. Он был символом, он спасал жизни, он был прост в производстве, массов, удобен для городского боя. Но солдаты, которые носили его с собой день за днём, видели не глянец и не кинохронику. Они видели грязь в стволе, заклинивший барабан, боль в плечах и осечку в самый неподходящий момент. Именно поэтому в воспоминаниях фронтовиков, если читать между строк, отношение к ППШ – не восторженное, а практичное. Это было оружие войны, но не идеала.
Интересно также узнать, как пулемёт ДШК стал главной «косой» советской армии.
Источник: https://novate.ru/blogs/200825/74186/