Заслуги Курчатова перед страной и своей малой родиной невозможно измерить – его имя крупными буквами вписано в историю и России, и Челябинской области. Нарушение его заповедей чреваты последствиями. По словам доктора исторических наук, профессора Виталия Толстикова, это, например, стало одной из причин Чернобыльской аварии. Одним из первых историков страны он начал заниматься исследованием проблем создания и развития атомной промышленности России, воздействия ядерного производства на население и окружающую природную среду. Изданные им крупные работы, такие как «Тайна сороковки» (г. Екатеринбург, 1995 г.), «Атомный след на Урале» (г. Челябинск, 1997 г.), «Социально-экологические последствия развития атомной промышленности на Урале (1945 – 1995 гг.)» принесли Толстикову не только российскую, но и международную известность.
«В ночь на 26 апреля на станции проводились планово-предупредительный ремонт и регламентные работы. Это является прямым нарушением принципа, заложенного Курчатовым. В 1948 году под его руководством на химкомбинате «Маяк» был запущен первый в Евразии промышленный реактор.
Тогда же на основании опыта он сделал запись следующего содержания, цитирую Вам по памяти:
«Начальники смен, реакторы нельзя оставлять на рабочем или холостом ходу без охлаждения водой, иначе будет взрыв».
Вот этого либо не знали, либо проигнорировали работники ЧАЭС, и, увы, результаты не заставили себя ждать. Это, конечно, не единственная причина аварии, но, на мой взгляд, одна из основных», – считает Виталий Семенович.
Была авария и на заводе №817 в Озерске 29 сентября 1957 года.
«В процессе производства образовывались высокоактивные отходы, которые тогда перерабатывать просто не умели. Возле комбината вырыли каньон глубиной восемь метров на 20 бетонных емкостей. Их называли тогда «банки вечного хранения» и закачали в них сотни тонн отходов, провели систему охлаждения. Одни только крышки на этих «банках» весили 160-180 тонн. В одной из емкостей начала происходить реакция, температура возросла до 330 градусов и в 16.22 раздался взрыв», – рассказал профессор Виталий Толстиков.
Из статьи: Атомный щит как символ гордости и безопасности России, fedpress.ru
Дополню из статьи: Первый пуск, первая авария, первый капремонт, strana-rosatom.ru
Уже в первые сутки работы реактора на проектной мощности, 20 июня, возникла аварийная ситуация. Из-за производственного брака в ячейке 17–20 приоткрылся клапан холостого хода, и вода под давлением 8 атмосфер вместо технологического канала уходила в трубопровод холостого хода, где давление на порядок ниже. Из-за недостаточного охлаждения разрушились оболочка уранового блочка и технологическая труба, произошло спекание урана с графитом с образованием карбидов урана — атомщики называют такие спекания козлами.
После этой аварии 30 июня 1948 года Курчатов в оперативном журнале начальников смен делает новую запись: «Предупреждаю, что в случае остановки воды рабочего и холостого хода одновременно будет взрыв. Поэтому аппарат без воды оставлять нельзя ни при каких обстоятельствах. Прошу директора реакторного завода ознакомить под расписку тех работников, от которых это зависит».