— Ань, ты мои рабочие брюки постирала? — крикнул Виктор из коридора, копаясь в шкафу.
— В стирке еще, вечером повешу, — отозвалась Анна из кухни, вытирая руки о передник. — А что, тебе срочно нужно?
— Да нет, просто карманы проверить хотел, может, забыл чего.
Анна хмыкнула. Проверить карманы. Это была ее святая обязанность перед каждой стиркой. Сколько раз она выуживала оттуда забытые чеки, мелкие деньги, записки с номерами телефонов и списки покупок. Вот и сегодня, загружая машинку, она машинально прошлась по карманам его старых вельветовых брюк. Пальцы нащупали что-то бумажное, скомканное в тугой шарик. Не придавая значения, она разгладила мятый листок. Обычно это оказывалась какая-нибудь ерунда. Но не в этот раз.
Крупным, размашистым почерком мужа было выведено всего несколько слов: «Светлане. Вся сумма, как договаривались. Завтра у нотариуса».
Анна перечитала записку еще раз. И еще. В ушах зашумело, а буквы поплыли перед глазами. Светлана. Это его родная сестра, с которой они, по словам Виктора, уже лет пять как были в натянутых отношениях после какой-то ссоры из-за наследства родителей. «Вся сумма». Какая сумма? Господи, неужели…
Она прислонилась к стиральной машинке, чувствуя, как холодеют ноги. Неделю назад они продали дачу. Их любимую дачу, которую строили почти пятнадцать лет. Вкладывали каждую копейку, все выходные, все отпуска. Но сын Павел с семьей твердо решил переезжать в другой город, и ему нужны были деньги на первый взнос по ипотеке. Они с Виктором посовещались и решили помочь. Продали дачу за три миллиона. Деньги лежали на их общем счете, и завтра они собирались идти в банк, чтобы перевести их сыну. Вся сумма. Три миллиона.
— Витя, — позвала она, и голос ее прозвучал глухо и чуждо. — Подойди сюда, пожалуйста.
Он вошел в ванную, уже переодетый в домашнее. Увидев ее бледное лицо и записку в дрожащей руке, он сразу напрягся.
— Что это? — спросила Анна тихо, протягивая ему листок.
Виктор мельком глянул на бумажку и нахмурился.
— А, это… Ты что, по карманам шаришься?
— Я всегда проверяю их перед стиркой, ты прекрасно знаешь, — ее голос начал крепнуть от подступающего гнева. — Объясни мне, что это значит. Какая сумма? Кому ты собрался отдавать наши деньги?
— Ань, перестань, — он попытался вырвать у нее записку, но она крепко сжала ее в кулаке. — Это не то, что ты подумала.
— А что я должна была подумать?! — она почти сорвалась на крик. — Ты собираешься отдать деньги, которые мы отложили для Павла, своей сестре? С которой ты якобы даже не разговариваешь?
— Она в беде! — выпалил Виктор. — В огромной беде. У нее долги, коллекторы угрожают. Ей срочно нужны деньги, иначе… иначе все будет очень плохо.
Анна смотрела на него, пытаясь понять, лжет он или нет. Он отводил глаза, теребил пуговицу на рубашке.
— Какие долги? Почему ты мне ничего не сказал? Мы же семья, Витя! Мы все решаем вместе!
— Не хотел тебя волновать, — пробормотал он. — Я думал, сам разберусь. Хотел взять кредит на свое имя, но мне отказали. А тут такая ситуация… Света позвонила, плакала. Говорит, жизнь на кон поставлена. Я не мог отказать родной сестре.
— А родному сыну можешь? — горько спросила она. — А как же Паша? Его ипотека? Мы же ему обещали!
— Паша подождет, — отрезал Виктор, и в его голосе прорезались жесткие нотки. — У него не такая критическая ситуация. А Свете деньги нужны были еще вчера. Я ей отдам, а потом мы как-нибудь выкрутимся. Возьмем новый кредит, продадим что-нибудь…
— Что продадим? Машину? Квартиру? — Анна почувствовала, как внутри все закипает. — Три миллиона! Витя, ты в своем уме? Это все, что у нас есть! Мы копили эти деньги годами, отказывая себе во всем!
— Она моя сестра! — почти закричал он. — Что бы ты сделала на моем месте, если бы твой брат попал в беду?
Анна замолчала. Ее брат погиб десять лет назад, и этот аргумент был ударом ниже пояса. Виктор это знал и пользовался этим.
— Я бы сначала посоветовалась с тобой, — сказала она глухо. — И я бы не стала делать это втайне, как вор. «Завтра у нотариуса». Ты что, собирался оформить это как дарственную, чтобы я потом и копейки не смогла вернуть?
Он молчал. Его молчание было громче любого ответа.
— Я не верю тебе, — покачала головой Анна. — Что-то здесь не так. Если у нее такие проблемы, почему она не продаст свою квартиру в центре? Или машину? У нее же всегда все было лучше, чем у нас.
— Потому что все арестовано! — с отчаянием в голосе воскликнул Виктор. — Ничего она не может продать! Ань, ну пойми ты, это вопрос жизни и смерти! Я верну деньги. Клянусь, я все верну. Буду работать на двух работах, но все отдам.
Он подошел и попытался обнять ее, но Анна отшатнулась, как от огня.
— Не трогай меня. Мне нужно подумать.
Она вышла из ванной и закрылась в спальне. Слезы душили ее. Предательство. Вот как это называлось. Он не просто решил отдать их общие деньги. Он сделал это за ее спиной, в сговоре с сестрой, которая, по его же рассказам, презирала Анну и называла ее «провинциальной выскочкой».
Она проплакала около часа, а потом злость начала вытеснять обиду. Нет, она не позволит так с собой поступить. Она не будет сидеть и смотреть, как рушится будущее ее сына из-за каких-то темных дел ее мужа и его сестрицы.
Анна умылась холодной водой, посмотрела на свое отражение в зеркале. Из зеркала на нее смотрела уставшая, заплаканная женщина. «Хватит раскисать, — сказала она сама себе. — Нужно действовать».
Она вспомнила, что у нее есть номер телефона Лиды, их двоюродной сестры, которая жила со Светланой в одном городе и была в курсе всех семейных новостей. Они нечасто общались, но сейчас это был ее единственный шанс узнать правду.
Найдя в старой записной книжке номер, она глубоко вздохнула и набрала его.
— Лидочка, привет, это Аня, жена Виктора, — постаралась она говорить как можно бодрее. — Не отвлекаю?
— Анечка, привет! Вот уж не ожидала! — радостно отозвалась Лида. — Сколько лет, сколько зим! Конечно, не отвлекаешь, я как раз чай пью. Как вы там? Как Витя, как Павлик?
— Да все потихоньку, спасибо, — Анна заставила себя поддерживать светский тон. — Вот, звоню по делу, можно сказать. Ты со Светой нашей общаешься? Как она там поживает? А то Витя говорит, они в ссоре, ничего про нее не рассказывает.
На том конце провода наступила короткая пауза.
— В ссоре? — удивленно переспросила Лида. — Странно… Да вроде буквально на днях ее видела, такая счастливая бегала. У нее же событие грандиозное намечается!
У Анны замерло сердце.
— Какое событие?
— Так ты что, не знаешь? — еще больше удивилась Лида. — Она же квартиру покупает! Шикарную, в новом элитном доме, в самом центре. Говорит, всю жизнь о такой мечтала. Нашла вариант, внесла залог, а завтра у нее сделка, полную сумму вносит. Радуется, как ребенок! Говорит, братец помог, расщедрился.
Анна молча слушала, а в голове складывался пазл. Элитная квартира. Сделка завтра. Братец помог. Никаких долгов. Никаких коллекторов. Просто наглая, циничная ложь.
— Понятно… — еле выговорила она. — Значит, все у нее хорошо. Ну, я рада за нее.
— Да уж, повезло ей с братом, — вздохнула Лида. — Не то что мой оболтус. Ну ладно, Анечка, ты звони, не пропадай!
— Обязательно, Лида. Спасибо тебе.
Анна положила трубку. В комнате было тихо, только слышно было, как тикают часы на стене. Тик-так, тик-так. Время уходило. Завтра утром Виктор пойдет в банк, снимет все деньги и увезет их своей предприимчивой сестрице. А она, Анна, и их сын останутся ни с чем.
Нет. Этому не бывать.
Вечером Виктор вернулся с работы. Он вел себя так, будто утреннего разговора и не было. Купил ее любимые пирожные, пытался шутить. Анна поддерживала игру. Она была спокойна, как никогда. Ледяное спокойствие отчаяния и решимости.
Они сели ужинать. Виктор с аппетитом ел, рассказывал что-то о работе. Анна смотрела на него и не узнавала. С этим человеком она прожила тридцать лет. Родила ему сына. Делила с ним радости и горести. И сейчас он сидел напротив, врал ей в глаза и собирался ее обокрасть.
— Вить, — сказала она, когда он закончил есть. — Нам нужно договорить.
Он напрягся.
— Ань, я же все объяснил. Ситуация безвыходная. Я все верну, честное слово.
— Я знаю, — кивнула Анна. — Знаю, какая у Светланы «безвыходная» ситуация. Квартиру она покупает. В элитном доме.
Виктор побледнел. Вилка выпала из его рук и со звоном ударилась о тарелку.
— Откуда ты… Кто тебе сказал?
— Это неважно, — Анна смотрела ему прямо в глаза. — Важно то, что вы оба решили, что я дура, которую можно обвести вокруг пальца. Что можно забрать деньги, предназначенные нашему сыну, и потратить их на прихоть твоей сестры.
— Это не прихоть! — взорвался он. — Она заслужила жить хорошо! Ты вечно ей завидовала!
— Я? Завидовала? — Анна рассмеялась холодным, злым смехом. — Я работала на двух работах, пока ты «искал себя»! Я тащила на себе дом и сына, пока ты пропадал с друзьями! Я экономила на себе, чтобы мы смогли купить эту несчастную дачу, которую ты теперь так легко решил спустить на ветер! И это я завидовала?
— Перестань! — он вскочил, опрокинув стул. — Это и мои деньги тоже! Я имею право распоряжаться ими, как хочу!
— Нет, не имеешь, — спокойно ответила Анна. — Счет в банке общий. И для снятия такой крупной суммы требуется присутствие и подпись нас обоих. Я была там на прошлой неделе, уточняла. Так что завтра ты никуда не пойдешь. И никаких денег твоя сестра не получит.
Он смотрел на нее, и в его глазах была ненависть.
— Ты пожалеешь об этом, Аня.
— Нет, Витя. Это ты пожалеешь. О том, что тридцать лет жил с женщиной и так и не понял, что она не тряпка, о которую можно вытирать ноги.
Он развернулся и выбежал из квартиры, хлопнув дверью. Анна осталась сидеть за столом. Она не плакала. Она чувствовала странное опустошение и одновременно — силу. Впервые за много лет она по-настоящему постояла за себя и за своего сына.
Ночью она почти не спала. Прислушивалась к каждому шороху в подъезде, но Виктор так и не вернулся. Наверное, уехал к сестре, жаловаться на злую жену. Ну и пусть.
Утром Анна встала, сварила себе кофе и позвонила сыну.
— Павлик, привет. У меня новости. Мы с отцом решили, что деньги от продажи дачи лучше разделить. Половину я переведу тебе сегодня, как и договаривались. А вторую половину… Вторую половину отец решил вложить в одно очень «перспективное» дело.
— Мам, что случилось? — встревоженно спросил Павел. — У вас с отцом проблемы?
— Теперь уже нет, сынок, — усмехнулась Анна. — Теперь у него проблемы. Я все тебе потом расскажу. Жди перевода.
Она оделась, взяла паспорт и поехала в банк. Ей было страшно. Она не знала, что будет дальше. Развод? Раздел имущества? Но страх был не парализующим, как раньше, а каким-то бодрящим. Она знала, что поступает правильно.
В банке она написала заявление на разделение счета и перевод своей половины сыну. Операционистка, молоденькая девушка, с сочувствием посмотрела на нее.
— Вы уверены? Может, стоит подождать мужа?
— Я уверена, — твердо сказала Анна. — Более чем.
Когда она вышла из банка, на телефон пришло сообщение от Виктора: «Ты совершила самую большую ошибку в своей жизни».
Анна усмехнулась и удалила сообщение, не отвечая.
Через пару часов ей позвонил разъяренный мужской голос. Это был муж Светланы.
— Анна, что вы себе позволяете?! — орал он в трубку. — Из-за вас у Светы сорвалась сделка! Она потеряла залог! Виктор обещал ей деньги!
— С Виктора и спрашивайте, — холодно ответила Анна. — Он много чего обещает.
— Мы будем с вами судиться! — не унимался он.
— Удачи, — сказала Анна и повесила трубку.
А потом раздался еще один звонок. От Виктора. Он говорил тихо и зло.
— Света со мной даже разговаривать не хочет. Сказала, что я неудачник и пустое место, раз не могу решить такой простой вопрос. Сказала, что найдет себе другого… помощника. Ты довольна? Ты все разрушила!
— Я? — переспросила Анна. — Нет, Витя. Это ты все разрушил. Своей ложью и жадностью. Ты пытался украсть у собственного сына, чтобы купить расположение сестры, которой на тебя было наплевать. И что в итоге? Ты остался и без денег, и без сестры. А я… А у меня есть сын. И полтора миллиона на его будущее. Так что да, пожалуй, я довольна.
Она отключила телефон. Вышла на улицу. Светило солнце. Впервые за долгие годы Анна почувствовала себя свободной. Она не знала, что ждет ее впереди, но одно она знала точно: она больше никогда не позволит никому себя обманывать. Новая жизнь начиналась прямо сейчас, и она была к ней готова. Она медленно пошла по улице, с удивлением замечая, каким ярким и красивым был мир вокруг. И улыбнулась.