Около 6 месяцев назад 36-летний тюменец Михайлов Владимир трагически погиб в зоне специальной военной операции. Но до сих пор его жена, Кристина Кульченко, не может похоронить мужа: тело так и не подняли с поля боя, а воинская часть изначально и вовсе записала его в списки «самовольно оставивших часть».
«18 марта он подписал контракт, а 24-го – погиб»
– 18 марта он подписал контракт, 23-го его отправили на боевое задание без всякой подготовки, 24-го в 11:45 он погиб на глазах у сослуживца. Сброс с дрона. Сослуживец был ранен, он мне и рассказал всё, – вспоминает Кристина.
По её словам, воинская часть изначально поставила в деле супруга отметку «СОЧ» – «самовольное оставление части». Для женщины это было шоком: «Настаивали на том, что он сбежал. Я знаю своего мужа, если бы он сбежал, я бы первая об этом узнала. Да он бы и не поступил так никогда». Снятие этого статуса заняло два месяца.
Знает точные координаты, где лежит тело супруга
Кристина знает точные координаты места, где лежит её муж: их показал сослуживец. Но за полгода тело так и не подняли. Она неоднократно обращались в военную прокуратуру и Следственное управление. Ответы сводятся к формальным отпискам: «тело не обнаружено», «эвакуационная группа выходила».
– Я и другие жены погибших бойцов видим халатность. Справки составляют с ошибками, фамилии меняют, адреса даже не переписывают. Я подала восемь заявлений в следственный комитет, но ни одного ответа не получила, – рассказывает тюменка.
Жизнь до и после
До передовой Владимир был предпринимателем, занимался техникой, помогал бойцам СВО гуманитарной поддержкой. У него осталось двое детей: сын от первого брака и трёхлетняя дочь с Кристиной.
– Младшая ждёт папу. Я ей говорю: у тебя папа – герой. Но она ещё не понимает, что произошло. Старшему мы пока сказали, что папа пропал без вести. Сами еле держимся, как им сказать правду?, – задается вопросом женщина.
Семья строила планы: хотели вместе построить дом, жить большой семьёй. Теперь у Кристины одна цель: добиться, чтобы тело мужа вернули домой.
– Я не прошу ничего, только дайте похоронить мужа по-человечески. Уже шестой месяц я езжу – то в часть, то в Ростов, смотрю неопознанных. Но мужа среди них нет. У меня сдан ДНК-тест, фотографии в базе. Но ответа нет, – отмечает вдова.
Тюменка продолжает писать заявления и собирать документы. Вместе с другими женами и матерями она готовит новые обращения. Но главное для неё – дождаться, когда мужа привезут домой: «Я хочу, чтобы дети знали: их папа герой. Хочу поставить цветы на его могилу. Пока же у меня нет даже места, куда прийти и поплакать».
Тем временем тоболячка Луиза Макшанцева уже второй год пытается найти своего сына, который перестал выходить на связь с линии фронта на СВО. Мать не желает верить в его смерть, так как тело молодого человека так и не нашли