В полдень Саня попросила всех собраться. Они стояли перед дирижаблем, отлетающим в Росток. Гатанги с их кровными побратимами и остальные, оставшиеся в живых рейнджеры, стоявшие возле Сани.
Теперь всё определилось. Первыми улетала Саня и её рейнджеры, через день вылетали гатанги с побратимами. Весь следующий день гатанги присматривались к своим побратимам, которых свела с ними судьба в бою и кровавый дар. Мерц и Кьяр обдумывали тренировки.
Дирижабль вернулся, и вся обслуга аэродрома по приказу Лонга стали тщательно его обследовать. Все разбрелись по своим каютам-отсекам дирижабля, понимая, что на дирижабль могли проникнуть трансформанты, не смотря на все предосторожности, потому что они были внешне не отличимы от людей.
Несмотря на протесты гатангов, Командор и Фер с ними нянчились, и они не выдержали и стали наслаждаться почти семейной жизнью, но всё когда-нибудь кончается. За три дня до их отлёта в Росток Мерц отлупил Стака. На вопрос Лонга за что, Мерц, взорвавшись, заорал:
– Да он спятил! Он чуть не загрыз Ден! Я чуть заикой не стал, когда вместо «Доброе утро» он накинулся. Я его едва отодрал от неё.
Дашка захохотала и толкнула Кьяра.
– Видишь, Кьяр? Вы с Мерцем тогда ржали, а легенды о вампирах есть не только на Земле, но и в этом мире.
– Зачем же этот придурок её кусал, он-то человек?! – бесился Мерц.
– Стак считает нас вампирами, и решил заразиться вампиризмом, – опять рассмеялась Дарья.
– Все так думают? – Кьяр расстроенно посмотрел на рейнджеров.
– Брось! У Стака просто снесло крышу, я устал с ним ругаться, – раздражённо сказал Фер.
– Всё равно я стану одним из вас. Лонг говорил, что мы один вид. Если Дашка смогла, а она девчонка, то и я смогу. Не может брат быть слабее сестры! К тому же мы ровесники! Ещё чего! Я так хочу, что готов на всё, – набычился юноша и, задрав нос, выпятил нижнюю губу.
– Нет, ты видел?! – Мерц толкнул Кьяра.
– Ха! Значит на всё?! Ты даже не знаешь, что это значит всё. Стак, я понимаю, что ты хочешь стать ближе, чем побратим. Ну что же, тогда тебе надо узнать, как связаны между собой сетиль, – пророкотал Кьяр.
Дарья прикусила губу, когда после этого Мерц выдавил:
– Э-э… Кьяр!
– Не вмешивайся! Стак, думаю, что я смогу тебе объяснить. Сиди и смотри, – Кьяр тяжело вздохнул и ровным голосом позвал. – Фани!
Фани подошла. Кьяр вручил ей нож, затем позвал:
– Бат, иди сюда! – дрен повернулся к сетиль. – Фани! Мы хотим увидеть терпенье Бата.
Фани сглотнула и побледнела. Все остальные молча переглядывались, не зная, чего ожидать, только Ронг вскочил и прохрипел:
– Кьяр, я могу заменить Бата. Он… Она… Они…
Роун испуганно подбежала к Ронгу и обняла его. Тишина была такая, что казалось, что все перестали дышать. Дарья заволновалась, ничего не понимая. Рейнджеры тоже начали волноваться, а Кьяр спокойно произнёс:
– Фани. Ты наша сетиль. Это необходимо для силта!
Побледневшая гатанги подошла к Бату, нежно поцеловала и с размаху всадила ему нож в плечо, прошептав.
– Любимый!
Могучий гатанг вздрогнул, но промолчал. Нож пополз по спине вслед за сбегающей струёй крови. Стак замер, не веря своим глазам. Бат сидел спокойно, но по его спине струилась кровь, а по лицу пот, так же сильно, как лились слёзы из глаз Фани, закусившей губу.
– Не надо! – закричал Стак. – Вы что, не люди что ли?! Не надо!
Кьяр кивнул и стал распоряжаться:
– Мерц, помоги Фани! – потом подошёл к Стаку. – Мы не люди. Мы абсолютно доверяем друг другу, и мы готовы умереть за силт. Знаешь, что он прошёл, чтобы стать таким?!
– Кто ты? Кто?! Кто они? – лепетал потрясённый Стак.
– Они, как и я, гатанги, и мы один силт. Мы болеем, умираем, плачем, когда теряем друзей-родственников. Мы вместе ничего не боимся, – Кьяр криво улыбнулся, – кроме Дашки… Она боится за меня.
Белая, как мел, Фани обнимала Бата, тот прохрипел:
– Я тоже боюсь за Фани и за силт. Я вас люблю, ребята!
Гатанги благодарно улыбнулись ему. Услышать такое от обычно немногословного Бата, да ещё после испытания, дорогого стоило.
Стак смотрел и не понимал. Почему Бат обнимает бледного Кьяра, а Мерц помогает не Бату, а Фани? Почему Дарья обняла Бата и Кьяра и поцеловала обоих. Над Батом хлопотал Фер, который бормотал, заклеивая регенерационным пластырем рану:
– Это сумасшествие какое-то. Нельзя идти на поводу у лопоухих! Парень, как же ты без обезболивающих?
Бат выдавил, дрогнувшим голосом:
– Я справлюсь, Фер. Я гатанг! Именно меня он выбрал. Я сетиль.
Пришедшая в себя Фани подбежала к Кьяру, тот обнял её и подвёл к Ронгу, а потом обнял обоих и просипел:
– Ребята, спасибо за понимание! Я так вас люблю.
– А почему он не хвалит Бата? – тихо спросил Дашку Командор.
– Мне думается, что он уже похвалил, когда избрал его, носителем силы, доверия и чести силта. Бат понял и горд этим, – ответила она, с тревогой прислушиваясь к любимому.
Стак смотрел на Кьяра влюблёнными глазами, а Командор заключил:
– Дурак ты, Стак, и мысли у тебя дурацкие!
Кьяр вышел, за ним выскочили Дарья и Мерц. Дашка обняла Кьяра, которого трясло, тот прошептал, уткнувшись ей в волосы:
– Я это сделал второй раз в жизни. Тогда я был на месте Бата. Больно, жуть! Я всё чувствовал, что переживал Бат. Как Бат смог?! Как? Я не хотел такого никогда, и вот…
– В Лоанге, такое часто практикуют? – почти прошептала она.
– Это очень древний обычай доказательства чести силта. Это один из элементов древнего права, – прохрипел Мерц.
– Значит часто? – упорствовала Дарья, должна же она была понять хоть что-то о жизни гатангов в Лоанге.
– Нет, только когда мнение силта не совпадает с решением Совета Домов, – Кьяр скрипнул зубами и отвернулся.
– И помогает? – Дарья осторожно кашлянула.
– Да, – едва слышно ответил тот, – если силту сообщают решение. Тогда мы готовы на всё, чтобы защитить силт. Даша, я знаешь ли…
– Я поняла, сделал это второй раз в жизни, и когда-то нож был в твоих руках, и ты резал себя, – она сказала это, осознав, что тот специально замолчал, потому что не хотел рассказывать.
Дарья вопросительно уставилась на помрачневшего Мерца, ощутив некую недоговорённость в сказанном ими обоими. Мерц достал какой-то пакет и вытряхнул на ладонь травяную таблетку
– Правильно сделал, дрен, а то все распустились. Съешь, а то крякнешься от переживаний! – и протянул таблетку Кьяру, Дарью от жалости и гнева бросило в жар. Мерц и положил ей на плечо руку. – Только посмей! Стак просто мальчишка и дурак.
Кьяр обнял её и Мерца и вернулся с ними в отсек дирижабля. Дарья, переволновавшись, забыла о мелькнувшей в сознании тени не состоявшегося вопроса, тем более что их окружили взволнованные кровники.
Высокий русоволосый Кир проговорил:
– Кьяр, рассчитывай на нас. Мы не уроним чести силта.
– Боюсь, что наш суперсилт недолго просуществует, – печально проговорил Мерц.
Кьяр нахмурился, он знал, что предчувствия Мерца редко не сбываются. Посмотрев на всех, он объявил:
– Ну что же… Начинаем совместные тренировки, – потом сжалившись, добавил, – завтра.
Следующие дни были наполнены усталостью. Даже тренированные рейнджеры не представляли, что такое можно делать со своим телом. Когда на третий день стало получаться, то это вызвало у них приступ восторга.
Труднее всего было Стаку, который тренировался до исступления, но в отличие от рейнджеров у него получалось хуже, к тому же он, чувствовал себя одиноким. Дашку он стеснялся спрашивать, что сделать, чтобы улучшить свои показатели на тренировках, а Кьяра не смел, потому что побаивался того. В ночь, перед прибытием в Росток Мерц и Ден увели его в свой отсек. Кьяр, увидевший это, покачал головой.
– Зря!
Утром взволнованный Стак, томясь от пережитого наслаждения, тихо спросил Мерца:
– Скажи, мне показалось?
– Нет, – улыбнулся тот, – она гермафродит. Она уникальна!
– Скажи, а как она чувствует? Э-э… Ведь это…
Мерц засмеялся, поцеловал Стака и разбудил поцелуем Ден.
– Объясни гатанги этому юноше, как ты чувствуешь?
Ден, нежно улыбаясь, потянулась к Мерцу и прошептала:
– Почти всегда, как полёт.
Мерц и Стак покраснели от удовольствия и переглянулись. Стак после этого весь день был непривычно молчалив и задумчив. Фер попытался с ним поговорить, но Стак не захотел, и его оставили в покое.
Дарья заметила, что Стак почти все время читает старинные дневники воздухоплавателей и удивилась. Она была уверена, что чаще всего им придется идти по земле, а не лететь.
Росток встретил их шумом мирного города, но все понимали, что это только видимость мирной жизни, потому что из городских ворот, периодически выходили большие отряды патрульных на зачистку пригородных районов. Патрульные были вооружены разнообразно, а все лошади были из тяжеловозов и покрыты кольчугой. Почти всегда их сопровождали броневики – лошади в коробах, на колесах с наездником и стрелком. Оказалось, что некоторые нханги скрывались в рощах и по-прежнему кружили вокруг ферм.
Как только гатанги нашли устраивающую их гостиницу, Бат с Фани увели Дашку и Ден в Храм Дождя. Через сутки те вернулись и заперлись в своих комнатах, не желая никого видеть. Однако вечером Кьяр всех собрал.
– Внимание! У нас три задачи: архивы, сплетни и хорошее оружие. Мы должны найти трансформантов или их базу в городе, ну или на худой конец, кто их тут поддерживал, – проговорил он.
– А разве нельзя просто сделать запрос в Архивах? – нахмурилась Роун.
– Нет! Мы в Архивах будем искать то, чему нет названия, – ответила Дарья. – Мы же не сможем попросить: «Найдите нам то, что нас настораживает! Особенно в последнее время».
Кьяр угрюмо кивнул, лучше не скажешь, и продолжил:
– Для сбора слухов лучше всего подойдут наши побратимы, ребята не ходите по одному, что-то меня очень смущает эта мирная жизнь. Так, теперь, оружие и медикаменты. Лонг и Мерц – это ваша задача. Остальные – в архивы.
– У меня сын от Ден! – взволновано прошептал другу Мерц.
Кьяр обнял его и повернулся к Бату:
– Покажи плечо.
– Не парься! – Бат обнял его. – Я одевал рубаху-регенератор. Всё зажило, даже шрама нет. Лучше займись Дашкой. Знаешь, как Фанька психовала первые дни после Храма?
Кьяр увёл свою гатанги и долго молчал, сжав её руки в своих. Дарья стиснула зубы, чтобы не закричать от тоски, которая её истомила.
– Уж и не знаю, что с тобой делать? Ты даже не сказала, кто появился на свет. А это наш первенец! – он вздохнул, глядя ей в глаза. – Я ведь планировал около двадцати детей, но если мать моего ребёнка так страдает, то может отказаться от моих планов?
Дарья задохнулась, потом бросилась ему на шею.
– Это пережитки памяти моего прошлого, любимый. Мне казалось, что я предаю дочку, оставляя в Храме.
– У нас дочь?! Первая и дочь?! Все-таки я молодец! – Кьяр сжал её в объятиях, и, увидев её изумление, пояснил, – Дашута, так здесь бывает редко. Обычно первым рождается мальчик. Я думал, только Фани повезло.
– Приказывай, дрен! – она вытянулась перед ним.
– Катись в Храмовые архивы! – он поцеловал её и подтолкнул в спину. – Дашута, работа и работа, чтобы излечиться от тоски. Как ни работают молекулярные физиологи, а от этого побочного действия – тоски, так и не смогли избавиться, при оставлении матерями эмбриона в Храме для выращивания.
Как только Дарья ушла он побежал к Мерцу, делиться переживаниями, тот без разговоров налил ему успокоительного и выпил сам. Они очень волновались, иметь детей и чувствовать себя отцами, это очень разное. Теперь главным было, чтобы их любимые не спутали инстинкт и истинное материнство. Они молчали, понимая друг друга без слов.
Мерц вздыхал ещё потому, что Саня не захотела с ним видеться. Он понимал её, но волновался за сыновей, которых она вынашивала, поселившись в центре рейнджерской службы, где у нее был дом. Он и Кьяр уже съездили в центр, и перевели в банк изрядную сумму на имя целителя друга отца Сани, который вел её беременность, чтобы Саня ни в чём не нуждалась. Они всё ему рассказали. Он отговорил их от встречи с Саней, и попытался им объяснить:
– Мерц, то, что переживает Сани сложно. Я её с детства знаю. Если она так решила, то этого не изменить, но я уверяю, от меня вы будете узнавать, как идут дела. У меня кроме Сани никого не осталось, так что, я помогу ей. Чувствую, что у вас в ближайшее время забот будет полон рот, поэтому пока не тревожьте её. Мерц не забудь, если будешь присылать ей подарки, то не только от тебя, но и от Ден! Любить двоих трудно, а она любит двух мужчин.
Друзья ушли успокоенные и занялись делами.
Дарья сидела в Храмовых Архивах, когда услышала взволнованный голос Стака. Зная пылкий характер кровного брата, она решила узнать, что происходит. Прокралась к двери, из-за которой слышались голоса, и… Дверь, чуть не стукнула её по лбу, с такой силой она распахнулась. Из комнаты буквально вылетел седой жрец Храма Дождя известный клеточный хирург. Он посмотрел на неё и заорал:
– С ума здесь все посходили! Не сметь подслушивать!!
Дарья вспыхнула, но, упрямо насупившись, тихо проговорила:
– Прости, но это – мой кровный побратим.
Жрец оглядел Дарью, потом хмыкнул.
– Кровник гатанги?! Ты его кусала? Хм… Интересно! Ты ведь бывшая чужая, говорил он! Очень интересно! А ведь может и получится! Ведь получалось же раньше, – и, оставив её в ошеломлении, вернулся в помещение, из которого выскочил.
Дарья решила, что ничего страшного не произойдёт и отправилась в Городской Архив. Она искала старые дневники и письма, относящиеся к времени правления Таггара в Европе, полагая, что там она найдёт хоть что-нибудь полезное, ведь именно Таггар начал вести эксперименты с яйцеклетками гатангов, но безуспешно! Наконец, она нашла истлевший обрывок частного письма, в котором жрец Белого Храма, писал своему другу в Храм Дождя, что послать требуемые препараты не может, так как Орин очень близок к Таггару, и это очень опасно. Сколько Дашка не искала продолжения письма, его не было.
Удивило, что ничего не было о времени Таггара даже в частной переписке, хранившейся в других отделах этого Архива, а ведь работники этого отдела очень гордились собранной коллекцией частных писем почти всех годов, после Эпохи Тьмы. Дарья пересмотрела весь раздел «Частные письма древности», но ничего не нашла. Самые старые были трёхсотлетней давности.
Уставшая она отправилась в гостиницу и по дороге встретила Фани.
– Нашла что-нибудь? Что-то ты бледная.
– Побледнеешь тут, голова гудит, аж жуть! – пожаловалась Фани. – Я потрясена, что почти нет документов старше пятисот лет. Хотя я кое-что нашла! Это рапорт начальника транспортного отдела, который сообщал, в отдел снабжения какой-то войсковой части Таггара, что продовольствие везут не в Горную крепость, причальная башня которой разрушена, а на Грозовой перевал, и чтобы там готовили транспорт дальше, а дальше перечисление грузов. Возраст почти девятьсот лет.
– Интересно! А я нашла письмо жреца, который сетует, что Орин очень близко к войскам Таггара, и т.д. и т.п. Ты знаешь, где этот Орин?
– Представления не имею! Завтра опять надо искать.
Подруги, повздыхав, потащились в гостиницу и обнаружили своих гатангов спящими.
– Ну вот! Мы пашем, а они спят и в ус не дуют! – возмутилась Дашка. – Ты посмотри, вообще не реагируют на нас.
– Вставайте! – закричал вбежавший вслед за ними Лонг. Кьяр, Мерц и Бат сонно таращили глаза. Лонг сообщил. – Я вам зал для тренировок нашёл, и ещё еду в номер заказал. Фрукты и мясо.
– А булочки? Я булочки хочу, – проворчал Бат.
– Обжора! И булочки тоже, – Лонг посмотрел на гатанги и поднял брови. – Девочки, вы никак с уловом? А парни ничего не нашли. Ну, делитесь открытиями.
– Всплыло три названия Орин, Грозовой перевал и Горный замок. Все они как-то связаны с Таггаром, – сообщила Фани. – Я не решилась спрашивать про эти города, чтобы не выявить наш интерес.
– Нужны старые карты, а я уже не представляю, где их искать? – пробурчал, потягиваясь, Мерц. – Все местные библиотеки я перерыл, но никаких древних карт не видел!
– Вставайте в очередь меня целовать! – весело прогудел Лонг и подставил щёку.
Когда гатанги расцеловали Командора, то Ден промурлыкала:
– А за что мы целовали тебя?
– Потому что вы, дурачьё! – заявил Лонг, гатанги весело переглянулись, потом уставились на Командора. – Ну что вы таращитесь? Тогда подробных карт не было. Были навигационные лоции, и их искать нужно в Архивах воздухоплавателей. Путешествие по земле тогда было слишком опасным, поэтому на дальние расстояния только летали.
Дашка и Фани бросились на шею Лонга.
– Учти, они сами! – хохотал Лонг, обнимая их и подмигивая Кьяру.
Продолжение следует…
Предыдущая часть:
Подборка всех глав: