❄️❄️❄️❄️❄️🎄
Привет дорогие товарищи.
В 1698 Московское царство в последний раз отмечало Новый год 1 сентября.
Как раз в год, который описывал Корб в своем дневнике.
Надо отметить, что и Петр Великий как раз вернулся из Великого посольства досрочно. До этого его никто не видел в Москве более полутора лет, на письма он не отвечал, что и стало одной из основных причин бунта/небунта. Но Царь вернулся ТАК, что вопрос стал неактуальным.
1-го (10-го) сентября.
Первого сентября, по старому календарю, pyccкие празднуют Новый год. Счет лет ведут они от сотворения миpa. У Москвитян этот день прежде празднован был торжественно, по древнему обычаю.
Нa обширной Кремлевской площади обыкновенно устраивались два места, весьма богато украшенные, одно для царя, другое для патриарха.
Великолепие одежд возбуждало еще больше почтения к царю, на которого народ смотрит как на божество и которому привык оказывать необычайную преданность. После торжественного благословения патриаршего, вельможи и другие важные поздравители обращались с благожеланиями к царю, который благодарность выражал поклоном. Эти церемонии во время отсутствия царя уже несколько лет не совершались, и пышная новизна нашего времени не вызвала их из забвения, как устаревшие. Набожность предков, которая дозволяла связывать царя столькими священными обрядами, показалась уже слишком религиозною.
Однако ж Новый год был торжественно отпразднован; у Шеина был устроен пир с царскою роскошью. Собралось бесчисленное множество бояр, гражданских и военных чиновников, тут было и множество матросов; к ним часто подходил царь и оделял яблоками и сверх того каждого честил названием брата. Каждый тост начинался залпом из 25 орудий. Впрочем, и такая торжественность дня не помешала работе несносного брадобрея, которую отправлял известный при царском дворе шут (Вероятно Тургенев.); отделаться от него, когда он поднесет ножницы к бороде, было невозможно: такой человек наказывался пощечинами. Таким образом между шутками и стаканами весьма многие слушались дурака и смехотвора и должны были отказаться от древнего обычая.
Шут, конечно, не самая смешная должность. На Седьмой день расправы, когда дело дошло до изуверств над попами.
Поповъ ожидалъ позорный крестъ. Петлю несчастному готовилъ и набрасывалъ придворный шутъ, одѣтый въ Поповское одѣяніе, такъ какъ считалось грѣховнымъ предавать Попа въ руки палача.
Занятно, у Лжедмитрия Пушкин, у Петра Тургенев.
