Мир умирает, и Йоргос Лантимос хотел бы ускорить его конец. Его тупыми
инструментами в «Бугонии», непринужденно-сардонической черной комедии,
которая, возможно, является его самым доступным фильмом на сегодняшний
день, являются параноидальный пчеловод и трусливый генеральный директор
биомедицинской компании. Пчеловод, потный, грязный и непристойный Тедди (
Джесси Племонс ), объединяется со своим впечатлительным кузеном Донни
(Эйдан Делбис), чтобы похитить Мишель Фуллер ( Эмма Стоун ), полагая,
что она — инопланетянка с планеты Андромеда, намеревающаяся уничтожить
человечество. Их теория основана на подкастах с теориями заговора,
сумасшедших интернет-источниках и собственных экспериментах Тедди. План
пары потребует от них, по словам Тедди, очищения от своих «психических
навязчивых идей». Успех фильма требует от зрителей аналогичной жертвы.
«Bugonia»
начинается с неизмеримой интенсивности. Лантимос вставляет кадры, где
Тедди и Донни тренируются в их уютном, но обветшалом доме, в то время
как Мишель занимается в своем стерильном модернистском доме. Тедди и
Донни растягиваются, делают высокие шаги и химически кастрируют себя.
Мишель бегает на беговой дорожке и глотает горсть витаминов. Богатые,
они такие же, как мы. Их миры сталкиваются за пределами дома Мишель,
когда Тедди и Донни, одетые в грязные серебристые спортивные костюмы и
дешевые маски, похищают ее. Они бреют ей голову (длинные волосы — это
то, как она общается с себе подобными), раздевают ее, обмазывают
лосьоном и приковывают цепью к кровати в своем подвале. Большая часть
фильма будет посвящена допросу ее Тедди.
С самого начала
Лантимос принимает захватывающее визуальное решение. Всякий раз, когда
Тедди допрашивает Мишель, Лантимос снимает Племонса снизу, а Стоуна —
сверху. С лысой головой и широко раскрытыми глазами облик Стоуна часто
напоминает Рене Жанну Фальконетти в « Страстях Жанны д'Арк ». Зачем
использовать визуальный язык преследуемых в отношении генерального
директора крупной фармацевтической компании? Лантимос посвящает большую
часть «Бугонии», маловероятной адаптации романа Чан Джун Хвана «Спасите
зеленую планету!», вопросам, кто такие монстры и тираны, и что ощутимо
человеческое и эмоционально чуждое. Его фильм, спродюсированный Ари
Астером, предлагает очевидные параллели с « Эддингтоном » как критику
пандемии и ее последствий, которые все еще раздаются. Несмотря на
простоту сравнения, фильм Лантимоса кажется более безопасным, чем фильм
Астера, который, несмотря на все свои недостатки, получился довольно
драматичным и оставил неизгладимые следы.
В словесной
перепалке между Тедди и Мишель фирменный лукавый юмор Лантимоса
удерживает наше внимание. Помогает то, что Племонс и Стоун могут
визуально продать неуважение или укол подергиванием лица, а оператор
Робби Райан дает обоим актерам весь кадр, чтобы они проявили свой блеск.
Мишель часто говорит на корпоративном жаргоне, с пассивно-агрессивным
тоном, который не только кажется чуждым Тедди, но и выводит его из себя.
Тедди деградирует от самоуверенного судьи и присяжных до нервно
размахивающего дробовиком с Донни, как Пачино и Казале в « Собачьем
полдне ». Делбис, актер-аутист, добавляет хорошо спланированные смены
кадров к свирепым залпам Племонса и Стоуна. С похожими отношениями с
камерой он может поддерживать немного с помощью быстрого выражения или
защитной позы. В этом скромном ансамбле не так много других действующих
лиц, за исключением Кейси (Ставрос Халкиас), недалекого местного шерифа,
который мог разрушить чью-то жизнь еще до того, как она произошла.
«Bugonia»
— картина ярости. Она зла на мир; она зла на человечество. Тем не
менее, структура, раскрывающая весь масштаб этой ярости, на удивление
преднамеренна. Тедди считает, что им с Донни нужно сломить Мишель до
следующего лунного затмения, которое произойдет через три дня, если они
надеются транспортироваться на ее корабль-матку и договориться о том,
чтобы ее вид оставил Землю в покое. Таким образом, каждый день — это
отдельный акт с картой обратного отсчета, показывающей, что Земля
становится все более и более плоской. В черно-белых флэшбэках мы видим,
как Мишель соединяется с матерью Тедди, Сэнди ( Алисия Сильверстоун ),
которая провела испытание препарата, которое дало обратный эффект. Тедди
жалуется на господство корпоративного класса над нашим принятием
решений посредством техно-порабощения и отравления нашего мира, в
частности уничтожения пчел.
Визуальные эффекты Лантимоса здесь
значительно сдержаннее обычного: он делает ставку на выразительное
освещение, чтобы передать адские реалии подвала Тедди. Этот эстетический
подход позволяет мощной музыке перенять эстафету, придавая остроту
этому классовому триллеру. Физические пространства подкрепляют его
критику, запечатлевая фривольную модернистскую эстетику корпоративной
архитектуры в пугающих деталях.
Однако к концу фильма невозможно
избавиться от лицемерной двусмысленности. Неужели Лантимос подшучивает
над Тедди и Донни? Если да, то есть сцена, которая может оказаться самой
жестокой в карьере режиссёра. Или, может быть, эти классовые воины и
есть те герои, которых мы ждали? В конце концов, он достаточно долго
держит в тайне, является ли Мишель инопланетянкой, чтобы фанатизм Тедди и
понятный гнев, вызывающий негодование, почти подавляли чувства. Также
существует вполне реальная возможность, что Лантимос идентифицирует себя
с Мишель. Но если это так, то что говорит финал о роли фармацевтической
промышленности?
Конечно, мы можем рассматривать этих персонажей
с разных точек зрения. Здесь и антинаучный подход к COVID, и
уничтожение сельских жителей, и корпоративная жадность, и разгорающиеся
культурные войны. Эти моменты ускользания остаются под контролем
Лантимоса, с его собственной моральной точки зрения, и хочется пожалеть,
что он не пошел на тот же риск, что и Астер с «Эддингтоном», полностью
выступив в роли адвоката дьявола.
Всё сводится к очищению себя
от «психических компульсий» – фразы с фрейдистским психосексуальным
подтекстом, но также требующей от нас не поддаваться лёгким порывам.
Показательно, что фильм об инопланетянах, осуждающих гнилость нашего
вида, снят греческим режиссёром, действие которого происходит в Америке.
Этот аутсайдеризм подразумевает признание всех сторон, одновременно
доказывая, что нет силы более разрушительной, чем человеческий эгоизм. И
если мы не можем избавиться от этого эгоизма, то, возможно, мы как вид
просто заслуживаем вымирания.