Всю ночь и утро лил проливной дождь, из-за чего я совсем потерялась во времени.
Проспала на полчаса дольше, чем обычно, что, к слову, не принесло собакам ощутимого дискомфорта. А еще я проспала из-за того, что почти до полуночи листала наши старые фотографии, видео, ностальгировала и вдохновлялась. Если попробовать описать последние несколько лет, опираясь на содержание тех просмотренных фото, то это будет: осень, уют, много-много собак, праздничные собственноручно испеченный хлеб и вино, которым мы устраивали чуть ли не полноценную фотосессию. И, честно говоря, именно так я и представляла свою счастливую тихую жизнь маленького человека. Вдвойне счастье - писать об этом, проговаривать в личных дневниках, словно, во второй раз переживая приятные эмоции и ощущая вкус тех событий во второй раз.
Писательством однозначно стоит заняться хотя бы из-за получения могучей силы, которую, естественно, можно заставить работать, как на себя, так и против.
Сила автора в том, что он владеет техникой проживания и переживания многих моментов дважды, трижды, да сколь угодно раз, как того потребует душа и творческие задачи. Мне уже за тридцать, но уже в 11-12 лет я четко знала, что писательство - самое понятное, любимое и честное занятие, которым я обожала заниматься каждую свободную минутку времени. А уж в школьные годы свободное время у меня было весьма и весьма дозированно. С каждым годом страсть крепла, усиливалась, разгоралась, и абсолютно никто вокруг не помогал мне в этом, не подпитывал и не показывал авторитетный пример. Как, если бы в династии врачей внезапно родился фотограф, спортсмен, или актер. Наряду с этим никто не сумел как-то повлиять, или переубедить меня в правильности выбранного пути. Что бы ни происходило в жизни, с какими бы ударами я ни боролась, именно эта часть бытия всегда оставалась прозрачной, понятной и абсолютно ясной.
Приют для души. Место отдыха. Обитель полного взаимопонимания с самой собой.
Говорят, что для человека очень важны корни.
Не спорю. Они питают его своей многолетней мудростью, дают опору и поддержку. В трудные времена полезно обращаться к корням, чтобы не забывать, кто ты и откуда пришел. Однако. Свои корни я растила только сама. В полном одиночестве. Наедине с дневником и ручкой. Поначалу хрупкие, тонкие, совершенно безжизненные и болезненные, растущие наощупь, наперекосяк. Уродливые и несуразные. Но писательское ремесло со временем только укрепляется, если не забывать про регулярные тренировки и поддержание тонуса. Корни обрели плодотворную почву, подарив моему отравленному анчару опору и поддержку даже в суровые времена. Листья опадают, кора может слезать, болеть, чахнуть; внутри ствола также могут копошиться всевозможные паразиты. Но даже будучи одинокой голой веточкой, грозящейся вот-вот сломаться на порывистом ветру, это дерево способно выжить, если его корни надежны и крепки.
Мои корни здесь - в этих строках.
Вам может показаться, что сила писателя - не такая уж и приятная, скорее, близкая к проклятью. Представить страшно, что автор вынужден постоянно прогонять в своей памяти и заново переживать ужасные сюжеты с мрачными картинками, но...какая же история интересна без конфликта, драмы, внутреннего противостояния? Самое ценное, что есть у писателя - его личный опыт, ввиду чего, важно не только сутками сидеть за столом и упиваться запахом бумаги, или стуком клавиатуры, но и топтать своими ботинками тропу богатого на события опыта, наблюдать, проживать и чувствовать мир каждой клеточкой тела. Без обостренной эмпатии писателю будет сложновато, хотя есть и талантливые исключения, вроде моего любимого японского декаданта Осаму Дадзая. Он прекрасно обходился без эмпатии, сосредотачивая углубленное изучение лишь на уголках собственного внутреннего мира. Писательство имеет много масок, образов и способов реализации. Однако ни один из них не идет рука об руку с полной изоляцией от жизни - ценнейшего подарка и источника вдохновения любого литератора.
Мы записываем, наблюдаем, упиваемся, сопереживаем и печалимся вместе с целым миром, тем самым лучше понимая себя и каждого из нас.
Писательство - как и наука - это творческий, аналитический и очень разнообразный способ/метод познания мира. Как оказалось, он был мне куда ближе по духу, чем точные науки, которые в той же школе заставляли меня думать о том, что я жутко глупая и категорически неприспособленная для этого мира, лишняя единица человека, не предназначенная для чего-то большого, великого и красивого.
Тихая правда заключается в том, что писательство насильно не выбирают.
Оно, магическим образом, выбирает тебя само. Как ночной осенний дождь, который стирает границы между прошлым и настоящим, погружая нас в мгновение светлой меланхолии, или былой ностальгии. Как жизнеспособные корни, что пробиваются сквозь асфальт, даже если никто и никогда не поливал их.
Это не профессия, и даже не хобби. Что-то больше, глубже, не на словах. Это — надежный способ быть. Сила писателя — не в умении строить фразы, а в смелости проживать жизнь дважды: сначала — кожей, потом — чернилами. Говорят, что многие писатели очень тонкокожие, а то и вовсе бескожие. Я думаю, что это не совсем так. Именно литература постепенно обрастает ранимого автора вторым слоем защитного слоя, крепкого и прочного, как броня рыцаря.
Не предадите ту девочку (или мальчика) с бумажным дневником, которая знала о себе всю правду ещё в двенадцать лет: ваш мир — не в формулах. Он зависает паузами между строк.
И да, конечно же, именно ранняя осень — лучшее время, чтобы это вспомнить.