К Юле с супругом Никитой приехал гость – двоюродный брат мужа из Москвы. Он путешествовал из столицы во Владивосток, причем оригинально: останавливался в крупных городах, которые встречались по пути.
Очередная остановка на Урале. В первый день отправились на дачу жарить шашлыки.
Мясом занимался Никита, а гость Алексей сидел за столом во дворе и улыбался, потому что все нравилось.
Юля спросила, женат ли? Алеша сказал, что еще не встретил женщину своей мечты. Их взгляды встретились, оба смутились и опустили глаза.
Хозяйка пошла за огурцами в теплицу и немного задержалась.
Сели за стол, принялись есть. Юля подала гостю соусницу, он взял неловко, чуть не вышиб из рук хозяйки, вздрогнул и покраснел.
Юля почувствовала, что тоже покраснела. Быстро встала и ушла зачем-то в дом.
Спиртное пил только Никита, а гость и Юля предавались разговорам. Алексей сказал, что есть притяжение места, когда человек понимает: здесь его дом: «Я об этом думал и много читал. Там, где сейчас живу, мое место. Когда приезжаешь в чужие города, как сейчас, тоже хорошо ощущаю, что принимает, а что отталкивает. Понимаешь сразу. С первого шага».
Юля задумчиво слушала. Гость добавил: «Меня ваша дача приняла. Знаете, как будто обняла. Так странно».
Посмотрел на Юлю, она выдержала взгляд.
Никита сказал, что падает от усталости, неделя была тяжелой, и ушел спать.
Юля и Алексей молча сидели. Сумерки, и предметы на столе трудно было разглядеть. Но они не включали свет.
Алексей спросил: «У тебя бывает, когда неожиданно грусть навалится»?
Юля кивнула.
Он далее: «Как ты думаешь, зачем она приходит»?
Юля сказала, что, наверное, грусть нас о чем-то предупреждает: «Это сигнал, что мы не туда зашли. Я не о месте, а о другом, понимаешь»?
Уже три часа, в небольшом дворе темнота, когда не видишь собеседника.
Разговор возобновился. Алексей вздохнул: «В тебе узнаю давно мне дорогое, нужное, которое искал в других, но не находил. Искал родное, без него тоска. Встречу человека, и сразу как толчок, как озарение: мой или нет. У меня никогда не было узнавания. Боже, как тяжело говорить».
Она не отвечала. Он тихо: «Почему молчишь? Ты же не уходишь, и я знаю причину».
Юля встала, подошла к стене, ощупью нашла выключатель: «Мы слишком далеко зашли. Пора остановиться. Иди, Алеша, спать, а я тут немного приберусь».
Утром у всех были унылые лица. У Никиты от выпитого, у Юли и Алеши от пережитого.
Никита после завтрака вернулся в постель, гость и хозяйка боялись друг с другом заговорить.
Он начал первым: «Еще одна ночь, и я уеду. Ваш город осматривать не хочу. Ты вчера сказала, что печаль – это предупреждение. Иначе думаю. Печаль – это трусость».
Прикоснулся к ее руке. Юля осталась неподвижной: «Притворяться не хочу. Мне плохо с твоим двоюродным братом. Он выпивает, может солгать. Не могу утверждать, что несчастна, просто плохо. Но в то же время знаю, что это моя судьба, крест. Хорошо, что уезжаешь, так будет правильно».
День прошел вяло. Юля и Алексей словно избегали друг друга, вечер закончился без посиделок.
Утром Никита должен отвезти гостя на вокзал. Юля осталась на даче. Когда машина была готова, Юля сказала: «Забыла показать свое любимое место. Иди за мной».
Зашли за баню, и Юля вдруг обняла его и поцеловала в губы: «Всё, хватит с меня. А сейчас уезжай. Не звони, никаких сообщений. Отвечать не буду. Иди, Алеша, иди».
Рукой не махала, сразу зашла в дом и закрыла дверь. Машина уехала.