У нас в стране придумали новый механизм — добровольно ограничивать себе доступ к опасному контенту. Ну, то есть, не к запрещённому, не к экстремистскому, не к «взрослому», а к тому, что разрешено. Но потенциально опасно. Как пельмени. Они же вроде нормальные, но если с майонезом — то смерть.
Источник:
Я даже растерялся. Обычно государство всё запрещает само. Но теперь — новое слово в демократии ("По просьбе народа", не иначе):
- Ты сам себе всё запрети, гордись этим!
Это как самому себе надеть наручники и сказать:
- «Я опасен! Ой, держите меня трое, пока я сам не натворил дел!»
И знаете, это очень удобно. Потому что теперь можно будет гордо заявлять:
- «Я не видел эту информацию! И не потому что мне её заблокировали, а потому что я сам себе запретил! Я ответственный человек!»
Картинка такая: сидит человек в смирительной рубашке, а рядом доктор из Минцифры и ласково так: «Ну что, сам подписал? Молодец!».
Я вообще думаю, что это нужно расширить. Например, сделать добровольный отказ от колбасы. Заходишь в магазин — и сразу подпись:
- «Обязуюсь не смотреть на колбасу, потому что это потенциально опасный продукт, в нём холестерин»
И ходишь по магазину с ведром овсянки, счастливый и гордый.
А ещё надо сделать добровольное ограничение от мыслей. Потому что мысли бывают разные, иногда они вообще потенциально опасные. А вдруг я подумаю что-то не то? Лучше добровольно отключить себе голову.
Кстати, фраза «Потенциально опасный контент» — это шедевр.
Ну вот допустим, мультик «Ну, погоди!». Вроде смешно, но там курение, хулиганство и насилие. Потенциально опасно? Опасно. Значит, надо добровольно отписаться от просмотра.
Скоро в браузере появится кнопка:
- «Я согласен видеть только картинки с котиками»
А если котик вдруг злобно смотрит в камеру — система автоматически всё закрывает, потому что котик потенциально может напугать.
Тут я понял, что у нас страна действительно уникальная. В других странах, если человек сам себя ограничивает — это повод вызывать врача. А у нас — это госпрограмма.
И как в том анекдоте: «По просьбам трудящихся подорожала колбаса». Теперь будет так:
- «По просьбам граждан введены добровольные блокировки разрешённого контента»
Народ просил, правительство услышало.
Хотя никто не просил. Но это мелочь, главное ведь — забота.
Мне кажется, это будет выглядеть как огромная кнопка в настройках интернета: «Ограничить себя от всего». Жмёшь её — и экран пустой. Сиди, любуйся чёрным экраном, зато никакого риска.
И я уже предвкушаю пресс-релизы:
- «Более 70% россиян добровольно ограничили себе доступ к интернету»
Конечно добровольно, потому что кнопку «не ограничивать» просто не сделают.
А потом статистика:
- «Россияне стали жить спокойнее, их меньше тревожит информация».
А что их тревожить-то, если экран показывает только «404» и погоду в подвале?
Я представляю, как это будет на практике. Захожу я в интернет, а браузер такой: «Осторожно, впереди потенциально опасная информация. Хотите продолжить?» И у тебя две кнопки:
- «Нет, я добровольно откажусь»
и вторая: - «Нет, я добровольно откажусь навсегда»
А если ты вдруг нажмёшь «Да», то появляется доктор с Роскомнадзора и говорит:
- «А вот это уже тревожный симптом. Поехали с нами, дорогой».
В принципе, я согласен. Потому что действительно страшно жить, когда вокруг так много всего потенциально опасного. Газета — потенциально опасна, там буквы. Телевизор — опасен, там новости. Даже сосед опасен, вдруг скажет что-то неправильное. Так что лучше добровольно всё заблокировать.
А ещё надо сделать добровольную блокировку зеркал. Смотришь в зеркало — а это опасно, потому что можно увидеть себя. А это психологическая травма.
Я уже представляю новые лозунги:
- «Свобода — это добровольные ограничения!»
- «Чем меньше ты знаешь, тем крепче спишь!»
- «Нажми „Запретить всё“ и будь спокоен!»
Скоро родители будут гордиться:
- «Мой сын добровольно ограничил себе интернет, и теперь он каждый день сидит перед белым экраном и читает инструкции по технике безопасности».
А Минкультуры добавит:
- «И не забывайте добровольно ограничить себе кино, театр и книги. Ведь там тоже много опасного. Особенно у Достоевского»
В какой-то момент я понял, что добровольное ограничение — это не про интернет. Это про всю страну. Мы уже добровольно ограничили себе зарплаты, добровольно ограничили себе цены на продукты (в смысле их рост без ограничений), добровольно ограничили себе выбор. Интернет — просто логичное продолжение.
И что самое смешное: найдутся те, кто скажет:
- «Это правильно! Это забота!»
И действительно, забота. Как в психушке заботятся о больных: наручники, смирительная рубашка и полный покой.
Иногда мне кажется, что мы все живём в эксперименте. И каждый новый указ — это как новый уровень теста:
- «А вот если мы предложим им самим попросить себе запрет — они согласятся?»
И мы такие:
- «Согласны!»
И, знаете, это уже не смешно. Это диагноз. Причём не у государства, а у нас самих. Мы добровольно подписываем бумаги, что согласны жить не полноценно. Но раз уж это так модно — я тоже готов.
Прошу ограничить мне доступ к колбасе, интернету, книгам, мыслям и даже к собственным мыслям о том, что я всё это написал.
И еще: вызовите мне психиатра, а то я что-то думать стал, а мысли — это самый потенциально опасный контент.
P.S.