Blast. 1987. Май
Girls, Girls, Girls теперь реальность, и будущее этой компании выглядит светлым. Никки Сикс рассказывает об альбоме, своей личной жизни и предпочтениях, а также о том, как они с Томми могут попробовать стать крутой продюсерской парой в будущем.
Прямо сейчас его ждут девять месяцев чистого рок-путешествия, и все приглашены присоединиться к группе, когда они приедут в город, и насколько я могу судить, это приглашение, от которого я не откажусь... А теперь вторая часть эксклюзивного интервью BLAST! с Никки Сиксом из MOTLEY!
Когда вы записывали Girls, Girls, Girls, было ли давление со стороны боссов, чтобы переплюнуть альбом Theatre Of Pain?
– Да, давление было, но скажу вам: каждый альбом – это отдельная жизнь. Так что делать нам больше нечего, как пытаться превзойти предыдущую пластинку. Theatre Of Pain был целым периодом и опытом в нашей жизни. Girls, Girls, Girls – это совершенно новый альбом. Мы не соревнуемся с Theatre Of Pain или Shout At The Devil. Мы соревнуемся сами с собой, мы пытаемся стать лучше. Мы даже не переслушиваем свои пластинки. Серьезно, я очень редко слушаю наши альбомы. Я не слушал Theatre Of Pain с тех пор, как мы его записали, за исключением тех песен, которые мы играем вживую. Я так долго с ним живу – сочиняю, записываю, играю – что, по сути, уже наелся и готов к чему-то новому.
– Не думаю, что мы когда-либо попытаемся превзойти предыдущий альбом. Мы просто пытаемся совершенствоваться во всём, что бы мы ни делали – во всех аспектах. Нам очень быстро становится скучно – наша концентрация внимания настолько кратковременна, что уже через месяц после того, как фотосессия будет проведена, одобрена и опубликована, мы будем выглядеть по-другому, потому что нам скучно, понимаете? Кстати, новые фотографии – это не столько костюмы, сколько «образ». Мы выглядим очень круто, мы просто уличные. Мы крысы! Мы крысы! Мы мерзкие твари! Мы свиньи! Мы мерзкие! Мы развратники! Мы шлюхи! Даже наши менеджеры – свиньи! (Судя по волнению в его голосе, это, пожалуй, любимая фраза Никки в этом интервью.)
В прошлом году ты обручился. Это был внезапный импульс после свадьбы Томми?
– Да, я был помолвлен. Я встречался с одной женщиной два с половиной года – мы то расставались, то снова сходились. Отношения были прекрасными. Я всегда смотрел на женщину как на партнёра по преступлению, а не типа: «О, я так влюблён». То есть очевидно, что все, кто со мной будет, будут довольно мерзкими и непристойными, чтобы ужиться с моим образом жизни и моей болтливостью. Мы были очень счастливы вместе, когда я был в разъездах, но когда я вернулся домой, кажется, я её прогнал! (смеётся)
MOTLEY увлеклись ездой на тяжелых мотоциклах...
– На Харлеях! У нас свои маленькие игры. Мы называемся Тёмные Ангелы. Брайан Сетцер из STRAY CATS тоже катается с нами и ещё парочка друзей-рокеров. Мы набираем рок-свиней в Тёмные Ангелы, и это очень весело. Мы собираемся вместе, цепляем девчонок, покупаем упаковку пива и отправляемся в горы... играть на рок-гитарах. Это очень весело – отличный способ расслабиться.
Том Верман снова продюсировал альбом с Дуэйном Бароном в качестве звукорежиссера, верно?
– Да, но мы с Томми в основном аранжировали всю музыку. Честно говоря, наш продюсер сегодня сказал мне нечто поистине потрясающее. Он сказал, что хотел бы особо отметить на альбоме нас с Томми за то, что мы были в студии и в горе, и в радости, и я был просто потрясён! Мне было очень приятно, потому что я очень уважаю Тома и Дуэйна, и когда они сказали: «Спасибо, Никки и Томми, за то, что вы были рядом», это меня очень порадовало. Видите ли, у Тома Вермана своя продюсерская компания, и ходят слухи, что в какой-то момент он станет исполнительным продюсером, курируя меня и Томми как продюсеров. Мы с Томми будем работать вместе как продюсерская команда с нашим звукорежиссёром Дуэйном Бароном. Мы найдём молодую группу и сделаем их такими злыми, подлыми и жестокими, что это будет здорово!
В прошлом году ты говорил, что если бы вы продюсировали группу, то занимались бы только этим и ничем другим – не сочиняли бы песни, ничего.
– Я бы не стал заниматься сочинением песен или чем-то ещё. Я бы хотел, чтобы они были самими собой и играл исключительно роль продюсера.
Ты когда-нибудь думали о продюсировании MOTLEY вместе с Томми?
– Нет. За деревьями леса не видно.
Как выглядит обложка альбома?
– По сути, это мы на Харлеях перед стрип-клубом, а на обороте – мы вчетвером писаем на заднюю стену клуба! На внутреннем конверте изображена обстановка стрип-клуба изнутри: карлики, стриптизерши, проститутки, бодибилдеры, Ангелы ада, мы... очень похоже на то, как это выглядит у нас дома... (громко смеётся)
Рэй Браун снова разработал новые сценические костюмы.
– По сути, мы носим то же, что и на улице.
Возможно, но где бы я тебя ни видел, ты всегда выглядишь дерзким и крутым.
– Да, потому что вся моя одежда, даже уличная, дизайнерская. Так что, что бы я ни надел в день концерта, я надену другую рубашку или типа того, выйду на сцену и зажгу...
Чем отличалась ваша работа в студии звукозаписи по сравнению с предыдущим альбомом?
– Отличие заключалось в том, что мы использовали много сэмплирования, много интересного компьютерного материала для барабанов. Мы просто взяли звучание группы, зафиксировали его и довели до совершенства. Но никакой шлифовки. Скорее, мы прошлись по саунду наждачной бумагой. В текстах много юмора и много грязи. Wild Side, например, повествует о настоящей грязной стороне жизни. А есть Dancing On Glass – об излишествах. В Bad Boy Boogie есть юморные строчки типа: «Я засунул палец в пирог, руку – в банку с печеньем, слизал полироль с заднего сиденья своей машины». Something For Nothing – о 16-летнем жиголо: «За ништяки я дарил свободу – она счастлива в свои 63. Легкие деньги, безумные деньки, и подумать только, мне всего 16». Дальше поется: «Я люблю свою работу». Это о 16-летнем парне, который спит с 63-летней женщиной! Там есть юмор, и он не просто пошлый, а смешной. Вы будете смеяться.
Вы чувствуете обязательство донести в моменте какое-то послание через ваши песни?
– Какими бы ни были наши чувства в тот момент. Например, песня Fight For Your Rights была чем-то вроде послания. Я просто сказал: «Слушай, парень, неважно, чёрный ты или белый, жёлтый или розовый. Какое дело другим до твоей религии? Люди есть люди, а будущее за молодежью, так что давайте держаться вместе. Боритесь за свои права».
Винс сделал антирекламу наркотиков на американском телевидении. Было ли это частью «общественных работ», к которым он был приговорён?
– Нет, он просто хотел это сделать. Он больше не употребляет наркотики. С Винсом это не работает, а если не работает, то, думаю, очень круто, что он этого не делает. Наркотики меня чуть не прикончили. Мне это тоже не помогает. Я люблю выпить. Люблю хорошо провести время. Некоторым это помогает. Это не значит, что я стал мягче или что-то в этом роде. Я всё тот же мерзавец, каким был всегда!
Если вы планируете мировой тур, то проводите в разъездах около года! Не боитесь выгореть, как после последнего тура?
– Думаю, всё дело в совокупности всех лет, прошедших с тех пор, как группа была вместе, и отсутствия перерыва. Мы взяли передышку. Теперь будем грязно играть ещё пять лет. Мы отметили нашу шестую годовщину 17 января 1987, а 28 декабря 1986 мне исполнилось 28 лет. Старею!
Предполагалось, что ты станешь почётным гостем на концерте твоей предыдущей группы LONDON, когда они играли в Roxy в Голливуде, но ты так и не появился. Что случилось?
– Они мне попросту не интересны.
LONDON заявляют, что известность пришла к вам из-за того, что вы играли в этой группе до того, как создали MOTLEY... не польщены?
– Если бы они были умнее, то признали бы меня автором всех песен, которые я написал. Но они этого так и не сделали, так что к чёрту их!
Читайте больше в HeavyOldSchool