Синее безмолвие Чёрного моря простиралось под ним на тысячи метров. Под стеклянным колпаком кабины Су-35С майор Игорь Волков, позывной «Барс», чувствовал себя вершителем невидимой войны. Его самолет, залитый солнцем, был не просто машиной — он был воплощением силы, идеально сбалансированной хищной грации. За спиной гудели два двигателя с УВТ, готовые по малейшему движению его руки сорвать стального зверя в немыслимый пируэт.
— «Барс», «Омут», на азимуте два-семь-ноль, высота восемь тысяч, скорость семьсот, — раздался в наушниках спокойный голос с наземного пункта наведения. — Цель — «Посейдон». Американский гость. Работает в режиме «Зонд». Ведет картирование дна. Или ищет наших друзей под водой.
Волков уловил легчайшую иронию в голосе оператора. «Друзья» — это подлодки Черноморского флота, невидимые и грозные, но несущие "Калибры". А «Посейдон» P-8A был их персональным экзаменатором, летающим ухом и глазом НАТО.
— «Омут», понял. Выполняю сближение.
Он не стал включать РЛС, чтобы не спугнуть добычу раньше времени. Получив вектор, он вышел на цель по данным с земли. Вскоре его собственный оптико-локационный комплекс «ОЛС-35» поймал в свой обьектив далекую, неповоротливую тень. «Посейдон» плыл в небе, как большой, упитанный альбатрос, абсолютно уверенный в своей неуязвимости.
— «Омут», визуальный контакт. Приступаю к сопровождению.
Волков плавно вышел сзади-снизу, заняв позицию в паре сотен метров от американца. Он видел каждую заклепку на его фюзеляже, каждый блик на остеклении кабины. Но его взгляд приковало не это. Под брюхом «Посейдона» висела незнакомая, угловатая, обтекаемая конструкция. Он никогда не видел такого подвеса.
— «Омут», у цели новый подвесной контейнер. Похож на ту самую «Эй-пи-эс-сто-пятьдесят-четвертую», — доложил он, стараясь, чтобы голос звучал сухо и по-деловому.
— Подтверждаем, «Барс», — ответил с земли, и в голосе оператора исчезла всякая ирония, осталась лишь сконцентрированная серьезность. — Это их новая игрушка. «Эдвансд Эйрборн Сенсор». Универсальный разведчик. Считай, что он сейчас фотографирует и просвечивает наши берега насквозь, видит каждый камешек на дне. Твоя задача — сделать его визит максимально… дискомфортным.
Волков приблизился еще. Теперь он видел, как в иллюминаторах «Посейдона» мелькают лица членов экипажа. Они смотрели на его грозный истребитель, на красные звезды. Он включил камеру на подфюзеляжном держателе — пусть и у них в Пентагоне будет свежее видео для репортажа.
— «Барс», будь осторожен. Они могут включить активные помехи.
Волков знал это. Он чувствовал себя тактиком в живой шахматной партии, где фигурами были радиоэлектронные импульсы и психология. Он сделал легкое движение ручкой, и Су-35 плавно качнулся с крыла на крыло, продемонстрировав американцам всю свою мощь и безупречную управляемость. Это был немой вопрос: «Вы действительно уверены, что хотите здесь охотиться?»
Ответ пришел почти мгновенно. Не с «Посейдона», а изнутри его собственной кабины.
На многофункциональном жидкокристаллическом дисплее, справа от основного прибора, вдруг вспыхнуло предупреждение. Не яркое, не кричащее, а почти робкое, желтоватое мерцание иконки. «СБИВ ОПРС». Сбой оптоэлектронной системы. Всего на секунду. Но этой секунды хватило.
«ОЛС-35» — его всевидящее око — на мгновение ослеп. Картинка в окуляре целеуказания поплыла, исказилась и снова стала четкой. Сердце Волкова ушло в пятки. Это было не похоже на обычный сбой. Это было похоже на… воздействие извне.
И тут до него дошло. Это была не помеха. Это был ответ. Та самая новейшая РЛС AN/APS-154 под брюхом «Посейдона» была не просто радаром. Она была многофункциональным комплексом, способным не только сканировать, но и вести радиоэлектронную борьбу. Тонкую, изощренную. Она только что провела точечный, ювелирный «зонд» в его оптику, пытаясь ослепить его, нарушить прицеливание. Они тестировали его. Тестировали возможности своего нового оружия в реальных боевых условиях. Так называемое Дикое поле было там, внизу, а этот перехват стал для них идеальным полигоном.
Холодная ярость затопила Волкова. Они играли с ним. Со своим дорогущим игрушечным самолетом они играли в кошки-мышки, считая его подопытным кроликом.
— «Омут», цель применяет… нетрадиционные методы РЭБ. Точечное воздействие на оптоэлектронику, — его голос стал металлическим. — Разрешите активные действия.
— Внимание, «Барс». Ждем команды сверху. Держи дистанцию.
Но Волков уже не мог просто держать дистанцию. Его азарт, его профессиональная гордость были оскорблены. Он видел, как «Посейдон», почувствовав свою удачу, попытался плавно развернуться, чтобы продолжить свой разведывательный курс, будто ничего и не произошло.
Нет. Так не пойдет.
Он рванул ручку управления на себя и вбок. Двигатели взвыли, отвечая на его ярость. Су-35 с невероятной скоростью, нарушая все законы физики в представлении любого западного пилота, буквально подпрыгнул в воздухе и совершил резкий разворот с креном за горизонт, снова оказавшись прямо перед носом у «Посейдона». Он прошел в десятке метров от его кабины, продемонстрировав не только мастерство пилотажа, но и полное превосходство в небе.
В наушниках воцарилась мертвая тишина. Даже с земли не сразу среагировали. А потом раздался сдавленный, полный неподдельного шока возглас одного из американских операторов, который его рация случайно перехватила:
— Holy shit! Did you see that?!
Волков ухмыльнулся. Вот теперь полигон закрылся. Он занял позицию сбоку, снова идеально повторяя курс «Посейдона». Но теперь между ними висела не просто дистанция, а гнетущее понимание. Понимание того, что их технологическое чудо только что столкнулось с живой, нешаблонной мощью, которую оно не смогло предсказать и с которой не смогло справиться. Они получили свои данные. Но и он получил свое. Он узнал вкус их нового оружия. И они узнали его.
— «Посейдон», — произнес Волков в эфир, на чистом английском, его голос был холоден и спокоен. — Это воздушное пространство закрыто для несанкционированных экскурсий. Рекомендую лечь на обратный курс.
Он видел, как огромный самолет медленно, нехотя, будто увядая от стыда, начал разворот на юг. Волков проводил его до границы международного воздуspace, наблюдая, как тот скрывается в дымке. Он не стрелял. Он даже не включал подсветку цели. Он выиграл эту дуэль одним лишь мастерством и железной волей. И где-то в недрах Пентагона и Локхид Мартина теперь будут долгие часы анализировать запись с его камеры, ломая голову над тем, как русский пилот сумел предугадать и парировать работу их самого современного сенсора. Война технологий продолжалась. И сегодня его Су-35 поставил в ней жирную, красную звезду.
Все имена и ситуация, вымышленные, любые совпадения с реальностью случайные.