4 мая 2019 года в подмосковном Раменском, в густой и сырой лесопосадке, случайные прохожие наткнулись на брошенный белый «Мерседес». На заднем сиденье дорогой иномарки лежало бездыханное тело женщины. Погибшей оказалась 38-летняя Евгения Исаенкова — видная общественная деятельница, заместитель председателя местной Общественной палаты, известная своей неуемной энергией и принципиальностью. Экспертиза показала страшную правду — женщину задушили.
Эта жуткая находка стала началом громкого и скандального дела, которое, словно нож хирурга, вскрыло подноготную жизни районной элиты. За фасадом благополучия скрывались двойная жизнь, тайные связи с криминалом, политические интриги и ложь, ценой которой стала человеческая жизнь. Главным подозреваемым почти сразу стал не кто-нибудь, а глава Раменского района Андрей Кулаков, человек, с которым у Исаенковой был долгий, страстный и очень непростой роман.
Жизнь на два фронта
Евгения Исаенкова была женщиной, которую сложно было не заметить. Яркая, энергичная, с активной жизненной позицией, она всегда находилась в центре общественной жизни района. У нее, казалось бы, было все: состоятельный муж-бизнесмен Александр, любимая дочь, большой дом в престижном поселке, дорогие автомобили и карьера чиновницы.
Она была из тех людей, которым «до всего есть дело» — добивалась изменений в проекте строительства эстакады, которая грозила пройти прямо по центру поселка, активно продвигала идею административной реформы, чем нажила себе немало врагов в местной политической и бизнес-элите.
Андрей Кулаков на первый взгляд казался ее полной противоположностью. Типичный чиновник средней руки, женатый вторым браком, который долгие годы просидел на скромном посту главы маленького поселка Удельное. Но в 2013 году их пути пересеклись, и между ними вспыхнул роман, который быстро превратился в «секрет Полишинеля» — тайну, о которой знали все вокруг. Для встреч они сняли квартиру, за которую, что примечательно, платила именно Евгения.
Консьержки позже вспоминали, как Кулаков постоянно приезжал с букетами цветов и подарочными пакетами, всегда вежливый и улыбчивый. Этот роман стал для Евгении главной движущей силой.
Она развелась с мужем, хотя и продолжала жить с ним под одной крышей ради дочери. А когда в конце 2015 года Кулакова неожиданно «выдернули наверх», назначив главой всей Раменской администрации, Евгения последовала за ним, получив высокий пост в Общественной палате. Их тандем — и рабочий, и личный — казался нерушимым. Но была одна огромная проблема, которая с каждым днем становилась все острее.
Ультиматум и кукла вуду
Андрей Кулаков, в отличие от решительной Евгении, разводиться не спешил. Он был человеком компромисса, которому мастерски удавалось совмещать все: и семью с женой Юлией, и страсть с любовницей. Тем более, что его карьерный взлет, по слухам, был напрямую связан с влиятельным родственником его супруги — Владимиром Деминым, которого называли не иначе как «хозяином Раменского».
Кулаков был частью могущественного клана, и уходить из семьи означало рубить сук, на котором он так удобно устроился.
Евгению такое подвешенное состояние не устраивало. Она требовала от Кулакова определенности, требовала стать его единственной женщиной, его законной женой. Их переписка, позже попавшая в материалы уголовного дела, полна упреков и завуалированных угроз.
«Андрей, наступил момент, когда мне стало всё равно, что ты обо мне думаешь. И я удивляюсь, как твою трусость, переходящую на визг, я не хотела замечать раньше. Напомню, я пока что твою семью не трогаю»,— писала она в одном из сообщений.
В конце концов, терпение Исаенковой лопнуло. Она отправила жене Кулакова, Юлии, письмо, к которому приложила их совместные фотографии и самые откровенные фрагменты переписок. Это был отчаянный, почти безумный шаг, но он не принес желаемого результата. Юлия, как это часто бывает в таких историях, простила неверного мужа, решив сохранить семью. Евгения проиграла битву, но отступать, как оказалось, было не в ее характере.
Следователи, проводившие обыск в ее квартире после трагедии, нашли истыканную иголками куклу вуду с приклеенной фотографией Юлии Кулаковой.
Тени Раменского
Официальная версия: задушил в порыве страсти. Следователи были уверены: это жестокая расправа на почве личного конфликта.
Улики указывали на Кулакова слишком прямо. Его биологические следы были повсюду на теле и вещах жертвы. Его поведение после исчезновения любовницы было более чем подозрительным: ледяное спокойствие в соцсетях, заранее написанное заявление об уходе, попытка избавиться от вещей в их тайной квартире. К тому же, он с треском провалил проверку на полиграфе. По версии прокуратуры, события развивались стремительно и трагично.
В ночь на 2 мая Кулаков и Исаенкова встретились в ее машине, припаркованной в лесу. Вероятно, она в очередной раз потребовала от него уйти из семьи. Слово за слово, вспыхнула ссора.
Кулаков, загнанный в угол ультиматумами любовницы и страхом потерять семью и карьеру, не выдержал и набросился на нее. Он ударил ее, перетащил на заднее сиденье и задушил. Затем, пытаясь запутать следствие, переодел тело в спортивный костюм, забрал ее вещи и скрылся.
Неудобные вопросы
Однако у стороны защиты и у многих наблюдателей эта простая версия вызывала большие сомнения. Слишком много в этом деле было «белых пятен» и странных совпадений.
Во-первых, как Кулаков покинул место преступления поздно ночью, оставшись незамеченным? В Раменском действовала система «Безопасный город», но почему-то в ночь трагедии ни одна из камер поблизости не работала. Случайность? Или кто-то влиятельный помог «отключить» лишние глаза? Во-вторых, следствие, по мнению адвокатов, полностью проигнорировало тот факт, что у Евгении Исаенковой было множество врагов. Своей кипучей общественной деятельностью она перешла дорогу многим влиятельным людям в районе.
И самое главное — в деле фигурировали по-настоящему опасные люди.
Среди контактов самого Кулакова был известный вор в законе Олег Шишканов, он же Шишкан, он же Олег Раменский. Но что еще более шокирующее — у следствия была переписка Исаенковой с тем же Шишкановым, в которой криминальный авторитет открыто ей угрожал. Почему эта линия не была отработана? Почему все свели к банальной бытовой ссоре? Эти вопросы так и остались без ответа.
От «невиновен» до колонии строгого режима
Дело передали в суд. Андрей Кулаков, пользуясь своим правом, потребовал суда присяжных. Он надеялся, что обычные люди, не связанные с системой, усомнятся в прямолинейной версии следствия и увидят все несостыковки.
Набрать коллегию оказалось непросто: из тысячи приглашенных кандидатов откликнулись лишь 13, и никто не захотел участвовать. Со второй попытки, разослав две тысячи приглашений, присяжных все же кое-как собрали.
И сначала расчет Кулакова полностью оправдался. В октябре 2021 года коллегия присяжных заседателей единогласно вынесла оправдательный вердикт. Андрея Кулакова, который провел в СИЗО более двух лет, освободили из-под стражи прямо в зале суда.
Казалось, в деле поставлена точка. Но прокуратура не сдалась и подала апелляцию, указав на грубые нарушения при формировании коллегии — у одного из присяжных оказалась непогашенная судимость. Московский областной суд отменил оправдательный приговор и отправил дело на новое рассмотрение.
Новый процесс состоялся в марте 2022 года, но уже в ином составе — решение принимал профессиональный судья. И на этот раз вердикт был другим. Подольский городской суд признал Андрея Кулакова виновным в убийстве Евгении Исаенковой и приговорил его к 9,5 годам лишения свободы в колонии строгого режима.
На сегодняшний день Андрей Кулаков отбывает наказание. Он так и не признал свою вину. Эта история стала мрачным примером того, как двойная жизнь, ложь и попытка усидеть на двух стульях приводят к трагедии.